— Вилла, — прошептала я жалобно. Слова прозвучали едва слышно, но женщина в ту же секунду прищурилась. — Пожалуйста, помоги.

Я могла бы поклясться, что из уст Виллы вырвался рык, и в следующую секунду она оказалась рядом со мной. Она преодолела расстояние всего в пару прыжков, и предательская тропинка даже не шелохнулась под ее ногой.

Ее карие глаза, казалось, заняли все веко. Она странно улыбнулась, приближая ко мне безупречное лицо. Ноздри расширились, нос дернулся, и она проговорила:

— Если я не помогу тебе сейчас, ты упадешь вниз и разобьешься.

Я вздрогнула, попыталась отступить назад, но тропинка подо мной качнулась, и пришлось снова, взвизгнув, хвататься руками за липкие лианы. Колени подогнулись, и с трудом выпрямив ноги, я затравленно уставилась на Виллу. Она, между тем, продолжала:

— А если ты умрешь, я окажусь права. Я всегда права. Ты умрешь быстро, и, если будет на то воля луны, без мучений. И нам не придется возиться с тобой. Получается, от твоей смерти хорошо будет всем.

Я замерла от ужаса, понимая, что вот сейчас она протянет руку, покрытую стальными мышцами… ей не придется даже толкать меня, достаточно просто пихнуть пальцем, и я полечу вниз.

Захотелось взмолиться — пожалуйста, не делай этого!! — но рот попросту не открылся. Я просто смотрела в холодные карие глаза и молчала. Ну что ж, сказал голос в моей голове. По крайней мере, мне не придется жить без Андре.

В глазах туземки сверкнули искры интереса. Должно быть, она ждала, что я буду рыдать, молить о пощаде, но на моих губах, к собственному изумлению и гордости, растянулась легкая усмешка.

Вилла кивнула своим мыслям.

— Но голоса большинства прозвучали за то, чтобы оставить тебе жизнь, — сказала она, и у меня возникло ощущение, что говорит она сама с собой. — И Верес не видел тебя. Я не верю, что ты получишь посвящение, но пути мудрости неисповедимы.

Я заморгала, не понимая, о чем она говорит.

— Поэтому я помогу тебе, — наконец, сказала она все тем же тоном, что и говорила о моей смерти. Ни единый мускул не дрогнул на лице.

— Держись за меня, — сказала, протягивая мне руку.

Я вцепилась в твердую кисть, ощущая какая горячая и твердая у нее ладонь.

— Ступай за мной, — сказала она. — И, если держишься за лианы, сделай милость, как у вас говорят, не хватайся за сетвок. Он здесь, чтобы отпугивать насекомых, — добавила она и клацнула зубами.

Я моргнула, и не успела пролепетать слова благодарности, как Вилла двинулась вперед, и мне пришлось устремиться за ней. Она шла по свитой из веток тропинке легкой, пружинистой походкой, и не держалась ни за что, не смотря на то, что я оттягивала ей руку. У самого края древесной площадки, на которую она ступила прошлый раз, моя нога соскочила с опоры, и я соскользнула вниз.

Грудь ударило, под подошвами заплясала бездна.

— А-а-а-а! Мама! — заорала я, забившись в воздухе.

В тот же момент что-то дернуло меня вверх, и поставило на ноги. Вилла с усилием высвободила свою руку из моих, встряхнула меня за плечи, так, что голова замоталась, а потом легонько приложила спиной обо что-то твердое и шершавое.

— Обопрись, — сказала она. — Ты зря испугалась. Я же сказала, что помогу, — проговорила она все тем же будничным тоном.

— Отдохни, и будем спускаться.

Я ошалело кивнула и осмотрелась по сторонам.

— Мама дорогая, — пискнула я. — Мы что, на дереве?!

Только сейчас я поняла, что нахожусь на каком-то невероятном дереве, с необъятным, толщиной в несколько башен, стволом, к которому меня сейчас прислонили. Ветви дерева мало, что разной величины, разной формы! Самые большие почему-то обвивают ствол по спирали, располагаясь в несколько рядов, и находясь при этом на некотором расстоянии. К вертикально расположенным ветвям прилеплены эти самые перевернутые птичьи гнезда, свитые из веток потоньше.

Тонкие же ветки приспособлены в качестве веревочных лестниц, тропинок, по которой мы сюда дошли, и мостков между ветвями и соседними деревьями-великанами.

Над нашими головами зашуршало, я подняла голову и заметила две тени, что прыжками пересекли подвесной мост. По стволу дерева напротив мелькнула тень.

Вилла меланхолично оглядела меня.

— Ну да. А где нам ещё быть? Ты что, деревьев никогда не видела?

— Деревьев?!

У меня даже голос сорвался.

— Да я выросла на окраине леса! Но те деревья, которые я видела, как один сучок этих… И не самый большой!