— А, — коротко ответила женщина и посмотрела на меня пристально, точно не может во что-то поверить. Потом все же сказала: — Учения.

— Учения?

Женщина кивнула.

— Боевые.

А я утвердилась в мысли, что я у туземцев. Конечно, они все еретики, и Церковь, должно быть, наложит на меня епитимью, если вообще не отправит в монастырь, прикарманив деньги отца, но все же лучше так, чем попасть к оборотням. Да и все равно, раз нет Андре… нет Андре… Ну уж нет, только не сейчас. Подумаю об этом по дороге домой. А лучше дома. Я буду плакать о нем дома!

Я снова помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас главное привести в порядок одежду и отправиться домой.

Словно прочитав мои мысли, женщина спросила:

— И на чем ты поедешь?

Я захлопала ресницами. Как это на чем?

— Найму экипаж, — ответила я ей.

Женщина снова фыркнула. Я достаточно пообщалась с ней, чтобы понять, что сейчас она рассмеялась.

— Даже любопытно будет на это посмотреть, — сказала она. Лицо ее посветлело, точно ей на ум пришла какая-то крайне удачная мысль, и она добавила, — хорошо, что я не убила тебя.

Я часто заморгала, усиленно внушая себе, что ослышалась.

Ни единый мускул не дрогнул на лице моей хозяйки, и я подумала, что да, показалось. Но она сделала шаг к кровати, и я, взвизгнув, подпрыгнула, зачем-то натянув покрывало к самым глазам.

— Не бойся, — сказала она. — Я хотела убить тебя, но другие оказались против. Ты слишком слаба и все равно не проживешь долго, поэтому нет смысла тебя убивать сейчас. И я не пойду против голосов с...своих.

Я испуганно заморгала. Впервые кто-то рассуждает о моей смерти. И это звучит так… обыденно. Богиня, куда я попала?!

Дома никого не беспокоила моя жизнь, здесь же, похоже, никого не волнует моя смерть.

Заикаясь, я спросила:

— Чт-то в-вы за народ?

— Мы зовем себя Свободными, — ответила женщина.

Неправильно истолковав недоумение на моем лице, она сочла нужным пояснить:

— Можешь звать нас Свободный народ.

Я заморгала и поспешила кивнуть.

— А как тебя зовут? — спросила и ощутила себя полной дурой. Только что эта женщина сообщила, что собиралась убить меня, а я тут расшаркиваюсь, как на балу… Но надо же как-то обращаться к ней!

Женщина недоверчиво прищурилась, и мне снова показалось, что ее глаза сверкнули красным. Наконец, она сказала:

— Вилла.

Я кивнула и пробурчала что-то вроде того, что мне очень приятно, мысленно ругая себя последними словами.

— Вил… ла, — сказала я. — Мне нужно умыться… и…

Наткнувшись на ничего не понимающий взгляд, я запнулась. Женщина тоже не спешила говорить, и я продолжила:

— Да, умыться… И поискать свою одежду, и пора, наверно, домой, ты просто покажи мне дорогу на какой-то из трактов, где можно поймать экипаж… Впрочем, если ваши люди, люди Свободного народа могут проводить меня, я буду очень благодарна, да что там благодарна, я отблагодарю их, как следует! Я хотела сказать…

Вилла хмыкнула, и перебила меня:

— Умыться? Это к ручью. Здесь нет никого, кто будет носить тебе воду и выносить за тобой горшок.

Я кивнула и зачем-то пробормотала:

— Спасибо.

Женщина цокнула языком.

— Уверена, что можешь ходить?

Я снова закивала, и ощутив, как в голове звенит, прекратила и испуганно заморгала. Вила снова презрительно фыркнула, и я поспешила встать. На ногах устоять удалось, пришлось только подождать, пока снова посветлеет в глазах.

Когда посветлело, оказалось, что Вилла уже у того проема, через который попала сюда, стоит, оглядываясь через плечо.

— И долго тебя ждать? Пошли, если надо… к ручью.

Выходя в проем, я пригнулась, ощутив, как по макушке и лицу прошелестели листья. Стоило перешагнуть сплетенные ветви, как я принялась балансировать, размахивая руками: выйдя из комнаты, я оказалась на узкой открытой площадке, сплетенной из ветвей. Не очень часто сплетенных, но ногу поставить можно. Другое дело, что перил здесь нет!

Я взвизгнула, хватаясь за лиану, и по пальцам потекло что-то липкое.

Вилла, которая успела преодолеть расстояние в двадцать шагов и сейчас уверенно ступила на толстую деревянную приступку, обернулась.

— Ну?! — недовольно прокричала она. — Долго ждать тебя, принцесса?

— Я герцогиня, — пискнула я, и добавила тихо: — почти.

Вила пожала плечами и демонстративно скрестила на груди руки.

Я продолжила раскачиваться, уцепившись за покрытую чем-то липким лиану второй рукой. Стоило попытаться сделать шаг, как узкая дорожка принималась раскачиваться и грозила опрокинуться, причем вместе со мной. Я не успела оглядеться и как следует разглядеть местные опасные постройки, но сколько отсюда до земли, хорошо помню.