— Муж Виллы?! — переспросила я таким тоном, словно сомневаюсь, как у Виллы вообще может быть муж. Судя по лукаво сверкнувшим глазам Вирда, он отлично понял мое недоумение.

— Ага, — сказал он, по-мальчишечьи тряхнув короткими волосами. — Права лапа стаи Лирых.

— Но почему Вилла не знает об этом? О том, что ты идешь за нами? Она ведь тоже, кажется ваш вожак? Левая лапа? — хмурясь, пробубнила я, вспоминая смачную оплеуху за то, что назвала Виллу самкой.

— Да, она левая лапа, и у нее такие же права на власть над Лирыми, как и у Турана. Но это не мешает ее спутнику волноваться за нее, — назидательно проговорил Вирд.

На это мне нечего было возразить.

Вирд посмотрел на меня так хищно-выразительно, его ноздри расширились, а глаза снова сверкнули, что я вынуждена была опуститься ниже, по самый подбородок. Стоило плечам скрыться под бурлящей водой, полные губы Вирда растянулись в довольной улыбке.

— Какая ты… красивая, Лирей, — сказал он, и прозвучало это мечтательно. — И хоть ты совсем не похожа на самок моей стаи, мое тело реагирует на тебя. Ты такая мягкая и белая, кожа у тебя почти прозрачная, как у эльфиек из древних песен, и хочется защищать тебя от всего мира.

Я ошарашено захлопала ресницами, задохнувшись от такой вольности, от такой вопиющей наглости, но постаралась сохранить невозмутимый вид. Словно мне отвесили дежурный комплимент за обедом или на приеме.

— Мне повезло, что сейчас ночь, — процедила я.

Вирд широко усмехнулся.

— Волки видят в темноте, — сообщил он, и, прежде, чем жар моей кожи заставил воду в источнике вскипеть, потянул носом воздух и одним прыжком скрылся в кустах.

— Ты не заснула, Эя? — спросила Лил, раздвигая светящиеся розовые бутоны.

Я облегченно выдохнула и помотала головой.

Она пожала плечами.

— В теплых источниках это бывает. Тебе помочь?

Я снова помотала головой, и увидев, как Лил намерилась снова скрыться, крикнула, как на пожаре:

— Лил!!

Лил вздрогнула и уставилась на меня удивленно.

— Что?

— Побудь со мной, пока я оденусь? — жалобно простонала я. — Пожалуйста!

Лил снова пожала широкими плечами, видно, решила ничему не удивляться, и подошла ближе.

Я стрелой выскочила из купальни, и, не смотря на стекающие по телу потоки воды, принялась одеваться, стараясь не думать над заявлением Вирда, что волки видят в темноте.

Одевшись, я чуть ли не оттолкнув Лил, устремилась по тропинке на стоянку, сопровождаемая недоуменным взглядом молодой женщины.

Усевшись, точнее, рухнув у костра, подхватила самый большой кусок жареного мяса и блаженно заурчала, вонзая в него зубы, ощущая, как рот наполняется восхитительным соком.

Фосса лежит, повернувшись спиной к костру, и судя по мерному вздыманию плеч, спит.

Вилла повернула ко мне голову, сначала мне казалось, она удивлена моими вдруг исчезнувшими манерами, точнее, их полным отсутствием, но потом я поняла, что дело в другом.

— Красивый цветок, — пробормотала Вилла, глядя куда-то словно мимо меня.

Я откусила еще мяса, и закивала с набитым ртом, прожевав, сообщила:

— Это с озера. С того, что было до города…

Женщины переглянулись.

— А я тебе говорила, — многозначительно сказала Лил.

— Не факт, — возразила Вилла. — Это может быть близостью Велеса.

— Велеса, — фыркнула Лил. — Ага!

Я проглотила мясо, и прежде чем доесть остатки, решила поинтересоваться:

— Вы о чем?

— Спи, — ответила Вилла. — Доедай и спи.

Она отвернулась, легла, вытягиваясь во весь рост, и закрыла глаза.

— Лил, — сказала уже с закрытыми глазами. — Первый дозор на тебе.

— Что?.. — начала было я.

— Тише, — шепнула Лил. — Спать!

Кто бы спорил! Сытость обрушилась лавиной, сминая остатки бодрости, я поняла, что не сдвинусь с места больше никогда. Я растянулась рядом с Виллой, прямо на земле, не подумав даже о том, чтобы укрыться. С одной стороны греет догорающий костер, с другой — Вилла, которая голосовала за то, чтобы убить меня, а сейчас ведет к какому-то Велесу.

Мысли принялись путаться, цепляясь одна за одну. Я повозилась, подвигаясь к Вилле поближе, устраиваясь поудобнее. Прежде, чем закрыть глаза, я почему-то достала цветок из-за уха и неслышно ахнула. Я помню — эта розовая кувшинка была маленькая, хорошо, если пятилепестковая. А сейчас на моей ладони вольготно раскинулся пышный бутон, лепестков в пятьдесят, если не в сотню. Они красиво расположились слоями.

Ничего не понимая, я положила цветок рядом, подперла щеку кулаком и провалилась в сон.