– Слу-ушай...
– Гуннар посыпал песком записку, которую писал все время монолога Клааса, и только потом заговорил.
– Я еще вчера хотел спросить, где ты ее такую молоденькую нашел?

– Да-а!
– досадливо махнул рукой рыцарь.
– Нашел, ездил по делам аж за Визару. Мастер там осел один в городке, кузнец из фразских мастеров. Так я новый доспех у него заказывал, заодно, прощупал, не удастся ли сманить его к нам.

У Гуннара при упоминании фразского оружейника загорелись глаза, но он усилием воли не дал увести разговор с темы.

– И там ты ее и встретил?

– По дороге. Ночевать я напросился в одно рыцарское поместье. Сами знаете, там места болотистые, глушь страшная. Ну, некоторые рыцари товарищей переночевать пускают, за малую благодарность. Все ж лучше, чем в крестьянских лачугах торфяным дымом дышать.

Гуннар снова кивнул, соглашаясь и побуждая продолжать.

– Вот заночевал я в одном поместье, а там детей - мал мала меньше! А я еще думал, у меня в доме шумно. Два брата там живут, каждый с семьями. Старший хозяйничает, младший - помогает. И еще трое - сироты, что от среднего брата остались.

Посмотрел я на это все, посмотрел... Цили как раз в возраст вошла, а в доме и так две хозяйки. Гоняют ее все, кому не лень. А девица дородная, здоровая, значит. И с детьми ей возиться - не привыкать, у родичей она, считайте, за няньку жила.

– И лицом хороша.
– Поддел Гуннар рыцаря, намекая, что не только для дела брал он жену.

– Хороша.
– Согласился рыцарь.
– Ну, я и подумал, что возьму сироту - все в прибытке будут. И я - при жене. И дети под присмотром. И девочка в небедный дом хозяйкой войдет. А вышло вот-оно как...

– Тяжело пришлось без Ульрики?
– Спросил Гуннар сочувственно, резко меняя тему беседы.

– Тяжело. - Согласился Клаас.
– Если б не Адельхайд, я бы не справился. Она у нас тогда, считай, дневала и ночевала...

– Адельхайд. Адельхайд...
– Гуннар начинал подозревать, что не все так просто сложилось у доброй вдовы с молодой заменой подруги.
– А чего ты на Адельхайд не женился? И ты ее помощь ценишь, и дети ее знают, и она собственному дому рада была бы...

Клаас на миг смутился. Потом пожевал ус и ответил честно.

– Старовата она для женитьбы.

– А для остального - не старовата?
– Брови Гуннара поползли вверх.

– Да как раз из-за „остального“- и старовата. - Не дал сбить себя с толку рыцарь Клаас.
– Ульрика у меня на год моложе Адельхайд была, и то, поздновато ей уже было рожать. А жениться, чтобы жить, как брат с сестрой... До такого благочестия я, Ваше Высочество, еще не дожил.

И с детьми, тоже... Хозяйка Адельхайд - всем на зависть. Дети при ней накормлены были и одеты, даже если я недосмотрел. Но что она знает о том, как быть матерью? Она Антону за пятнадцать лет одного сына родила, и того схоронила.

– Экий ты у нас, командир, привередливый.
– Озадаченно покачал головой Гуннар. Одно его подозрение не подтвердилось. Теперь осталось дождаться, что скажет Мелисса, чтобы убедиться в правильности второго.
– Та тебе старовата, та - слишком молода, та - непочтительна, та - чересчур благочестива... Ты мне скажи лучше, у вас с этой Адельхайд что-то было?

Судя по тому, как старательно засмотрелся Клаас на оконные занавески, со своим вторым предположением Гуннар попал в самую точку. Видя, что принц и дальше ждет от него ответа, стражник наконец-то сказал.

– Ну, было. Раз. По-пьяни. Я и не помню толком. Утром проспался... Адельхайд сказала, ничего страшного Она - вдова, я - вдовец, ну, было и было. Я сказал, если будут последствия, я в кусты прятаться не стану. Но это еще до женитьбы было, я тогда Цили даже и не знал. Забылось все давно уже.

– Клаас! Тебе сколько лет?!
– В сердцах хлопнул ладонью по столу принц.- Это ты от большого ума додумался, жену за хозяйственным советом к любовнице посылать! А потом еще и слушать, что она тебе про жену нашептывает. Если окажется, что Адельхайд твоя житья девочке не давала, кронпринцу Генриху нажалуюсь. Ты у него до самого сбора урожая по гарнизонам мотаться будешь, пока голова не проветрится!

– Как скажете. Ваше Высочество.
– Не стал отпираться рыцарь.
– Так я могу поговорить с женой?

– Можешь, но попозже. - Гуннар выглянул из окна. Со стороны города раздавался колокольный звон.
– Сейчас мы с тобой пойдем на службу в честь имя наречения сына Курта и Риекке, извинимся за наших жен и пожелаем новорожденному всяческих благ. А потом уже займемся каждый своими семейными делами.

– Мне бы переодеться, Ваше Высочество!
– Заметил рыцарь, оглядывая наряд для тренировок.