– Ну, ты как скажешь! Ваше высочество. Хоть Вы ему скажите!
– Возопил рыцарь в праведном негодовании.
– Разве ж стал бы я благородной госпоже юбки задирать, словно шлюхе какой-то?! Да меня и первая жена за такое-то обращение подушкой по голове приласкала бы, а эта малышка - так вообще со страху бы померла. Она и так-то никак не привыкнет, трясется каждый раз да жалуется всем подряд.

– Дурак.- Сочувственно прокомментировал маг-целитель, обращаясь к принцу.
– Вот представьте, Ваше Высочество, что таких дураков в моем полку было - десяток на дюжину. А я их двадцать лет лечил.

– Да, не зря же Его Величество целителей ценит превыше других магов.
– Мимоходом польстил магу принц Гуннар.
– Так что там с фру Цециль?

– Да, что с моей женой? А то ты как пришел, так все обо мне да обо мне.

– Натерто там у твоей жены все так, что ни сесть, ни встать. Заглянул бы хоть раз, сам бы увидел.
– Пожал плечами целитель.

– Да разве ж такое бывает? Никогда не слышал, чтобы бабы жаловались.

– Оно и видно, что ты все больше с бабами дело имел.
– Кивнул целитель. Не споря.
– Тебе жена говорила, что ей больно?

– Так оно девицам на первых порах всегда больно. А потом привыкают. Ну, я и старался...

– Перестарался.
– Констатировал маг-целитель, снова меняя тон на деловой и скупо, по-военному, докладывая уже принцу.
– Следы побоев есть, но очень-очень давние. Скорее всего, годичной, а то и двухгодичной давности. Если без магии смотреть, даже следов не найдешь. А так, немного мази да травяные ванны, через пару недель следа от хвори не останется.

Нервы только подлечить бы, а то трясется вся, как осиновый лис. Не знаю, кто ей чего наговорил, но, похоже, сказали молчать, терпеть и ждать, пока полегчает. Вот дура и терпела, пока силы не закончились.

– Клаас, ну-у, я даже и не знаю...
– Принц Гуннар беспомощно развел руками. - Служишь ты. Как я уже говорил, отменно. Но никогда бы не подумал. Что мне тебя „этому делу“ учить придется. Ты бы хоть книжку какую почитал, что ли... А то стыдно даже.

– Да разве ж есть такие срамные книжки?
– Стражник возмутился.
– И как такое читать, когда дети в доме?!

– Есть. Зайди на досуге, дам.
– Похлопал приятеля по плечу целитель. - только в казарму не неси, несолидно.

– Мда-а, в казарме почитать тоже не получится.
– Согласился Гуннар.
– Вот что, будешь читать в библиотеке. Фон Штайнау скажешь, я велел тебе читать про деяния Александра Великого. Книжка, кстати, тоже там стоит, после этой - ту прочтешь и Эрику в следующий приезд о прочитанном отчитаешься.

Ну, а с женой тебе придется поговорить. Без упреков, обид и Адельхайд. С глазу на глаз.

При упоминании имени вдовы Адельхайд брови целителя изумленно взлетели вверх, но говорить он ничего не стал, только сокрушенно покачал головой.

На этом дело стражника Клааса и его жены можно было бы считать законченным, но Гуннару не давала покоя одна фраза, вскользь оброненная целителем.

– Ты говоришь, били девочку? Кто? Родня?

– Не призналась.
– Пожал плечами тот.
– Но врать совсем не умет. Оно, конечно, поучить уму-разуму сам Творец велел. Но по уму поучить, да и возраст уже такой, что совестно. Это ж тебе не дитя неразумное, чтобы иначе не вразумить.

– Клаас, - снова обратился принц к помрачневшему рыцарю, - ты говорил, что у фру Цециль братья-сестры есть?

– Есть. Брату тринадцать. Я его к знакомому рыцарю в обучение пристроил. Рановато, конечно, но дома мне только его не хватало, а у дядьев... кому он там нужен? А сестре то ли восемь, то ли девять... Девчонку хотел забрать, где четверо, там и пятеро... Уже и сговорились почти, но тут некстати у их родича магия проснулась, и за нее заломили выкуп, почти как за невесту. Пришлось оставить.

– Я напишу наместнику.
– Задумчиво сказал принц, раздумывая, где девочке будет лучше. У недалекого, но по-своему порядочного Клааса, или же у родни, которой до нее дела нет.
– Думаю, он мне не откажет.

Так что как только получишь письмо, что указом наместника девица такая-то переходит из-под опеки дяди под опеку замужней сестры и ее мужа, сразу поедешь и заберешь. Но только с женой к тому времени тебе придется как-нибудь договориться. А то как бы хуже не получилось.

– Уж как-нибудь...
– Проворчал Клаас, тяжело вздыхая. Ему было обидно и неловко, что его, словно мальчишку-недомерка, двое уважаемых людей учили тому, что, как он считал, у него и без советчиков прекрасно получалось. С другой стороны, мыль о том, что он, походя, чуть не угробил жену, жгла стыдом.

„Спаситель хренов!“ - Костерил сам себя рыцарь, отправляясь на поиски супруги. Если так подумать, Адельхайд не сказала о Цили ни слова неправды. Если та именно на это жаловалась, надеясь получить от более опытных товарок совет и помощь, то все сходится.