– Дорогой, - мягко обратилась она к сыну, - что-то случилось?

– Пока нет, мама.
– Гуннар улыбнулся, не желая втягивать королеву в склоку. Ведь, если так подумать, со стороны все это выглядит довольно глупо: словно мелкая месть более удачливому сопернику.
– Не переживай, я же не ребенок и осознаю, что делаю.

– И что ты сейчас делаешь?

– То, что обязан делать настоящий рыцарь.
– Попытался пошутить принц.
– Не волнуйся, мама, самое страшное, что может случиться - паре столичных повес придется отправиться на границы. Думаю, у Генриха найдется несколько подходящих гарнизонов, на выбор.

– Не забывай только, - недовольно поморщилась Ее Величество, - что у некоторых повес родители занимают не менее высокое положение при дворе, чем у обиженных ими девиц. А неудачный выбор - это всегда риск, если выбираешь сам.

Гуннар внимательно посмотрел на мать, пытаясь понять, говорит она сейчас только о ситуации с Неле, или же пытается намекнуть на его выбор. Впрочем, поговорить спокойно им не дали, наступило время приема.

Строго говоря, танцевальный вечер Ее Величества нельзя было назвать официальным приемом. Это было что-то вроде вечерних посиделок со знакомыми, когда матери беседуют, а дети развлекаются, попутно знакомясь друг с другом. Только, соответственно, с королевским размахом.

Не желая привлекать лишнего внимания к их с Неле разговору, Гуннар старательно танцевал то с одной девицей, то с другой. Под пустую светскую беседу, которую Гуннар вел с профессиональной непринужденностью, думалось легко. Постепенно принц остыл, и к концу очередного танца дипломат начал побеждать в нем рыцаря. Во многом Ее Величество была права, выбирая. Мы принимаем всю ответственность за последствия. За все последствия, в том числе и неприятные.

Примерно, с таким настроем Гуннар склонился пред молодой графиней, приглашая ее на обещанный танец. Первые минуты они танцевали молча. Наконец-то Гуннару надоело смотреть, как девушка кусает губы, не решаясь начать разговор, и он первым перешел к делу.

– Графиня, Вы хотели со мной поговорить?

– Ваше Высочество, благодарю, что уделили мне время. Но, право же, мне немного неловко беседовать о важном вот так, посреди зала.

– Увы, графиня, - Гуннар вздохнул. Действительно искренне сожалея, - Ваш батюшка выдвинул несколько совершенно нелепых требований. Поэтому любой наш разговор наедине совершенно исключен, чтобы не давать повода для новых сплетен. Тем более, и Вы, и я - мы оба несвободны.

– Так значит это правда? Ваша помолвка?
– Неле совсем сникла.
– Я надеялась, что еще не поздно...

– Что „не поздно?“ - Тут же насторожился Гуннар.

– Простите, Ваше Высочество!
– Вновь прикусила губу Неле, пытаясь выйти из неловкой ситуации.

– Просто скажите, Неле, решил помочь ей Гуннар.
– Честность всегда была Вашим большим преимуществом.

– Отец категорически не согласен с моим выбором.
– Наконец-то решилась девушка.
– Он пригрозил лишить меня приданого, если я выйду замуж за рыцаря без титула.

– И Ваш сердечный друг решил, что быть Вашим мужем - не настолько интересно, если к этому не прилагается должность распорядителя Вашими деньгами?

– Не говорите так!
– От волнения Неле воскликнула чуть громче, чем следовало и несколько человек тут же повернули головы в их сторону.

Гуннар стиснул зубы, чтобы не выругаться. Драгоценное время утекало, а Неле так и не сказала, чего же она, собственно, от него хочет. Несколько па они сделали в молчании, пока девушка не решилась продолжить.

– Это не его решение.
– Она снова прикусила губу и принц отметил, что эта привычка появилась у нее совершенно недавно. Раньше он нашел бы это невероятно соблазнительным, но сейчас все уже не казалось таким милым. А Неле тем временем повторила уже тверже.

– Это не его решение. Простите, Ваше Высочество, если мои слова покажутся Вам слишком циничными. Для меня не так важны титулы и прочее, но я ужасно боюсь нищеты.

– Гвардейцы Его Величества - отнюдь не нищие.
– Заметил Гуннар для поддержания беседы.
– Я постоянно лично убеждаюсь в этом, бывая в доме моего друга - Эрвина фон Пехштайн.

– Пехшайны всегда отличались деловой сметкой.
– Слегка обиженно заметила Неле.
– Отец как-то даже сравнивал барона, простите. Теперь уже графа, с торговцем, насколько выгодно тот умеет вести дела.

– О, да-а!
– Позволил себе улыбнуться принц. - И за это талант графа очень высоко ценят в моем ведомстве.

– Да, не сомневаюсь. Но это не всем дано. И потом, Ваше Высочество, что считать богатством? Особняк в части города, где селятся отставные военные? Поближе к казармам? Жена младшего Пехштайна поч никуда не выезжает. Я не знаю даже, есть ли у них свой выезд или они пользуются родительским...

Никогда не думал, графиня, - Гуннар чувствовал себя разочарованным, - что деньги настолько важны для Вас.