Шрифт:
"Портал, — догадалась Алька, — он увел короля в портал"
Это, наверное, было единственно верным решением. Король должен был оставаться в безопасности, и об этой безопасности приходилось заботиться Мариусу. Она поискала глазами Фаэра, но, хоть зал и оставался по-прежнему освещен лайтерами, понять что-либо в мятущейся толпе вперемешку с изломанными телами тварей было невозможно.
"Надо отсюда уходить", — вдруг подумала Алька.
Откуда-то пришло дурное предчувствие, что все это — только начало, и что попросту Мариус выиграл недолгую передышку. Предчувствие это давило, повисло в воздухе и казалось почти осязаемым. В виски снова ввинтились раскаленные иглы, дышать стало тяжело, как будто горло засыпали песком.
Она на четвереньках, проклиная длинную юбку, поползла под столом в сторону ближайшего окна. Алька слышала, что в дверях снова была давка. Крики, треск рвущейся ткани, чье-то "помогите". Естественно, никто никому не помогал.
Добравшись до оконного проема, Алька осторожно выбралась из-под стола. Пышная юбка мешала. Ноги тряслись и подгибались. Но здесь, у окна, на счастье никого не оказалось, и Алька, быстро убедившись, что хотя бы никакой монстр не поджидает по ту сторону, уселась на подоконник, быстро перекинула ноги и спрыгнула.
Она успела оглядеться.
Снаружи дворца царил такой же хаос.
Ночь рвалась от воплей, мятущихся огней, топота множества ног, ржания перепуганных лошадей.
А потом, прямо перед ней, снова разверзлось пространство, раскрываясь не золотым цветком, а скорее гнойно-зеленой раной. Алька, уронив руки, просто замерла перед чудовищем, вывалившимся у дворцовой стены. Взгляд выхватил чудовищные жвала, круглые фасетчатые глаза и почему-то перепончатые, как у летучей мыши, крылья.
"Все", — пронеслось в сознании.
Когда на ее теле сомкнулись жесткие хитиновые лапы, она закричала.
Рывок — жуткий, болезненный, до хруста позвонков — и внезапно земля ушла из-под ног, в лицо ударил холодный ветер.
Слепо глядя в раскрывающееся бесконечное небо, Алька с трудом осознала, что на шее твари кто-то сидит. Она увидела лишь ногу. Неизвестный, управляющий тварью, был босым.
Попыталась вдохнуть — но страшные лапы чудовища сжимали ее слишком сильно. Перед глазами стремительно собиралась тьма, и Алька даже не стала сопротивляться. Последним, о чем она успела подумать, было: "хоть бы с Мариусом ничего не случилось".
ГЛАВА 8. Тварь астрала
Это было неожиданно, мягко говоря.
Рой в Эрифрее.
Но на вопросы — откуда? — отвечать было некогда.
И спасти всех… тоже не получалось.
Он знал, что кому-нибудь не повезет в этой мясорубке хитиновых жвал, знал, что не успеет — и точно также знал, что надо спасти короля. Спасти — и быстро вернуться за Алькой, за его маленькой птичкой.
Флодрета пришлось вытаскивать из-под помеси паука и стрекозы. Тело работало быстрее мыслей. Кроткий, точечный удар в жирное брюхо, прикрытое глянцевыми пластинами. Даже не удар, магический прокол. Из дыры хлынула гнойно-зеленая дрянь. Дальше — подхватить под руку короля, резко рвануть на себя. Успеть выволочь его в тот самый момент, когда туша рухнула на пол. Под пальцами — горячо, мокро, липко. Флодрет ранен, но на ногах держится. И уже потом, когда король за спиной, выплеснуть весь свой резерв на заклинание, которое Стражи называли "щипцами". Внешнего сходства не было, зато действовало заклинание так же, как и щипцы, когда раскалываешь орех, точно так же кромсало панцири, выплескивало желеистые мозги, марало пол тем, что у тварей роя заменяло кровь…
"Дождись меня, пожалуйста. Только дождись"
Еще одно заклинание — поисковая сетка.
Ни одной живой твари в пределах досягаемости — и это хорошо, значит, у него есть немного времени…
— За мной, — процедил в побледневшее лицо короля.
И привычным жестом открыл портал, разрывая пространство по направлению к резиденции Надзора.
А сам — мыслями там, со своей птичкой… под столом…
Но ведь он успеет, так ведь?
Едва только портал выплюнул их в холле Святого Надзора, Мариус бесцеремонно отпихнул от себя короля, прямиком в руки подоспевшим Стражам.
Приказал коротко:
— Раны обработать, обеззаразить. Ты, ты и ты — за мной.
Он знал, что его приказ будет выполнен незамедлительно и без нареканий, и потому за короля, оставленного в Надзоре, был спокоен.
И когда вываливался обратно, порталом, во дворец, до последнего надеялся, что и у Альки все будет хорошо, что вторая волна не нагрянет в его отсутствие.
…И застал последних, почти обезумевших от ужаса, аристократов, кое-как выдирающихся из зала, давящихся в дверном проеме, растрепанных, ободранных. На полу остались хитиновые панцири и лужи слизи. В воздухе повисло тяжкое, густое зловоние, от которого попросту выворачивало наизнанку.
— Алайна, — позвал он.
Не слыша ответа, не видя Альку, бегом добрался до уцелевших столов, сдернул скатерть… Там, где он ее оставил, больше никого не было. Кровь ударила в виски, забухала барабанной дробью. Неужели?..
Неужели, спасая Флодрета, он расплатился самым дорогим?
С трудом соображая, что делать дальше, Мариус еще раз огляделся. Внутри все взялось льдом, распирало, резало игольчато-острыми лезвиями. Когда в тусклом свете заметил тело в синем платье, едва не заорал от ужаса, заставил себя подойти, перевернуть носком сапога то, что осталось от женщины. Осталась верхняя часть тела, и это была не Алька.