Алька вытянула вперед руки и продолжала идти в кромешной темноте, словно плыла в вязком, густом мраке. И — изо всех сил пыталась не думать о плохом. А ноги дрожали, коленки подгибались. Видение перекусывающих ее хищных жвал все равно не уходило, притаилось глубоко внутри и царапало игольчатыми коготками.

"Ну, ничего, — думала она, — я убегу. И та тварь меня не получит. Мариус будет в безопасности… только вот Рона… так жалко".

Она вспоминала, как впервые пришла в Надзор, чтоб повидать брата. Они почти не были знакомы, на самом деле. Но даже тех крох, что выпало им двоим, хватило: Авельрон казался… нет, не казался — был. Благородным, самоотверженным, очень чистым, далеким от подлости, гнусности, черной зависти.

"Наверное, из него бы получился плохой король, — мрачно думала Алька, — потому что король — он должен вынести на себе и тяжесть правления, и грязь предательства. Король должен уметь отвернуться от тех, кто ему дорог ради государства. А Рон… слишком хорош для всего этого".

Хотя, она могла и ошибаться. Да и толку думать о Роне, которого больше не было? Ведь осталась одна оболочка, и эти остекленевшие глаза, и страшно худое тело… Но Алька через силу заставляла себя думать… о ком угодно, только не о смерти в конце этой кромешной тьмы. Так и шла, тихо-тихо, вытянув вперед руки.

Она не знала, как долго брела. Тоннель постепенно расширился воронкой, под ногами стало мокро. Ступни мерзли так, что Алька уже их почти и не чувствовала. Она остановилась, попробовала ощупать пространство вокруг себя и поняла, что даже разведя руки в стороны, не может коснуться стен. Где-то впереди снова что-то хрустнуло. Алька закрыла глаза. Она устала, вот так брести в кромешной тьме, устала от неизвестности…

"А вдруг оно идет за мной?"

Об этом она как-то не подумала — о том, что тварь может преследовать ее, красться следом.

Зубы снова начали выбивать мелкую дробь. Алька прислушалась. Падающие капли воды. Шорох осыпающихся камешков. Она снова вытянула руки вперед и пошла.

Потом… ей начало казаться, что стало светлее. Стали различимы мутные очертания стен тоннеля, а впереди замаячило размытое пятно.

Выход?

В это невозможно было поверить.

Но возможность хоть что-то видеть придала сил, и Алька пошла быстрее. Мрак неохотно уступал место густым сумеркам. Уже можно было просто смотреть под ноги и не бояться распороть ступню.

Алька вдохнула полную грудь воздуха, потерла озябшие, совершенно закоченевшие кисти рук. Она даже позволила себе немного помечтать о том, как обнимет Мариуса, зарываясь носом в жесткий, накрахмаленный воротник его рубашки, как закроет глаза, вдыхая совершенно особенный, неповторимый его запах — кофе, горького шоколада и старых книг. А он будет гладить ее по волосам и шептать — маленькая моя, птичка…

Становилось все светлее. Теперь выход из тоннеля был хорошо виден, и, судя по всему, он вел в большую пещеру, из которой можно было выбраться на поверхность горы.

"А может я сразу там людей встречу?" — подумала Алька и невольно улыбнулась.

Осознание того, что ей удалось провести тварь, придало сил. Уже решительно она двинулась вперед, и, хоть что-то продолжало шуршать и вздыхать за выходом из тоннеля, страх исчез. Теперь она шагала быстро, выход приближался, и очень скоро Алька смогла увидеть высокий свод большого и светлого грота, весь в диковинных сталактитах, белых, сизых, темно-бордовых. Еще несколько шагов, и она замерла на возвышении, осматриваясь.

Да, из этой пещеры в самом деле можно было выбраться на поверхность. В нескольких местах грунт просел, и сквозь провалы яркими лазуритовыми пятнами виднелось небо. Алька посмотрела вниз, и дыхание застряло в горле. Ей захотелось кричать, рот открылся в немом вопле…

Из этой пещеры можно было выбраться, конечно можно.

Только вот… Там, внизу, все кишело от тварей роя.

Они были совсем еще небольшими и копошились среди крупных, пульсирующих розоватым светом, яиц. Они ползали, скрежетали, гулко вздыхали, шелестели камешками — именно эти звуки доносились до Альки.

Она сглотнула. Заставила себя еще раз посмотреть вниз.

Каковы шансы, что она сможет добраться до выхода?

"Но я должна… хотя бы попробовать".

Еще раз потерла озябшие ладони и медленно шагнула вперед.

Что-то дернуло ее назад, да так сильно, что затрещала сорочка. Алька вскрикнула, инстинктивно прикрывая голову руками, от ужаса перед глазами все поплыло. А потом ее швырнуло вниз, на пол, и тут же последовал жестокий пинок по ребрам. И еще.

— Думала, сбежишь? — прохрипело над ухом.