Я достала планшет, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Связь в подвале слабая, но есть.

— Да. Оба живы и сейчас находятся у нас. Я напишу начальнику, но дальше вы сами договаривайтесь.

Пока я писала короткое письмо, Динара Сафиулловна посмотрела на меня внимательно, а потом достала из кармана плаща знакомую цепочку. И осторожно спросила:

— Можно?..

— А надо? — я сразу поняла суть вопроса. Видимо, и на мне глазастый Анатоль Михайлович, несмотря на все наши «маскировочные» потуги, что-то рассмотрел и куда надо доложил. — Не боитесь, что опять приложит, как вчера? — а то и хуже…

— Бояться — не в моей профессии. И не в моей компетенции, — заклинательница встала.

Я поколебалась, наблюдая, как она бесстрашно опутывает левую ладонь цепочкой, и попросила:

— Стойте лицом ко мне. Вернее подстрахую.

Динара Сафиулловна кивнула и ушла в короткий транс. Я сидела, напряженно, как на иголках, особенно опасаясь, когда ее рука окажется напротив моих локтей и собственно портала. И ждала, прислушивалась к себе, старалась загодя поймать ощущение беды и боли, но… Ее ладонь чутко ощупала воздух над моим левым локтем, затем над правым, и — ничего. Ничего!

Я не верила в происходящее, как недавний малолетний «вампир» с кладбища не верил в мое Пламя и магию. Не может быть! Я — точно использованный портал! Ехидна столько раз приходила через кандалы ко мне — и в мое тело, что заклинательницу на месте должно было убить! Переломать кости «дробилкой», перемолоть уцелевшее «мельницей», если вспомнить любимые защитные заклятья палачей!.. Но этого не случилось. Вообще ничего не случилось.

Закончив проверку, заклинательница села на табуретку и глянула на меня недоверчиво. Я смотрела на нее так же.

— Не понимаю, — призналась она со вздохом. — Что-то в тебе… не то. Не так. Иначе должно быть.

— Объясните.

— Когда я изучала охранника, то очень четко увидела «дверь», — моя собеседница задумчиво придвинула к себе чашку с остывшим чаем, провела указательным пальцем по ее холодному боку. — «Дверь» закрытую, но явную и с «ручкой». И едва я решилась заглянуть «внутрь», как «ручка» загорелась, «дверь» вспыхнула и… — замолчала, посмотрела на меня в упор и сказала твёрдо: — У тебя такой «двери» нет.

— Как нет? — опешила я.

— Не знаю. При внимательном изучении следы одержимости — прошлой и давней, — на тебе есть, и они схожи с теми, что я наблюдала у охранника. А вот «дверь»… Она есть, вернее… — почтенная заклинательница не без труда подбирала слова, описывая образ. — Есть ее силуэт, линии. Знаешь, будто кто-то собрался прорубать в стене проход и обозначил место мелом. Или же, наоборот, забетонировал проход так, что его почти незаметно. И «ручки» нет. И магии опасной… наверно.

Я не сразу поверила своим ушам. Получилось!.. По некоторым серьезным причинам мы не могли проверить, сработало ли то запрещенное колдовство, а теперь понимала — получилось. То, что Ехидна перестала приходить и почти не пила мои силы, доказательством не являлось — старая тварь могла сообразить, что убивает будущее тело. А по всему входит… что получилось. Получилось заблокировать проход и перекрыть путь. Хватит ли ей сил пробить дверь? Не знаю. Но сомневаюсь. Шансы одолеть ее, если «попросится», возросли стократно. Осталось ликвидировать оставшиеся порталы, чтобы ей негде было дождаться выплеска.

Мне не сиделось. Смакуя маленькую победу — очередную и, надеюсь, не последнюю, — я прошлась по пустому полутемному моргу и вернулась в рабочий закуток, состоявший из стола с горой папок, кресла, табуреток и узкой угловой «буфетницы», как называл Анатоль Михайлович узкую столешницу с ящиками. Включила чайник и прислонилась к столешнице. Мертвый свет неоновых ламп, мрачные тени по углам, пронзительный холод — а на душе солнечно, ясно и тепло. Неподобающее несовпадение, да. И тем контрастнее ощущения.

Я налила в кружки чай, похозяйничала в «буфетнице», нашла мед и достала ложки. Динара Сафиулловна, уставшая и бледная, смотрелась почти «пациентом», но старалась сидеть ровно и смотреть прямо. И ее светлый взгляд вопрошал — объяснишь?

— Потом, — ответила я. — Позже. Спасибо, но… Сейчас вам об этом знать не нужно.

— Нам необходимы эти знания, Маргарита, — сказала она серьезно, — для будущей работы. Найдется время… найди слова. Нам не нужны секреты наблюдателей. Только понимание сути.