– Твой муж, верно, очень богат, - предположила Катя.

– Не столь. Это наш дом, родовой, - отвечала Наташа, усаживая подругу в маленькой уютной гостиной, убранство которой говорило о безупречном вкусе хозяев.
– Батюшка сдавал его в наем, чтобы дом не пустовал, теперь же мы живем. Тебе нравится, Катя?

– Нравится, - не вполне уверенно ответила провинциальная дева.
– Но чересчур парадно для меня, мне бы что поскромнее, здесь я теряюсь.

Она вспомнила милый уютный домик, который рисовался ей в воображении.

– Да и нам великоват и не по средствам, - посетовала Наташа.- Теперь мы больше на даче, а к осени переберемся на другую квартиру.

– Как же ты справляешься с этакой громадиной?
– удивлялась Катя.

– Учусь, - улыбнулась хозяйка.
– У меня и книжки подобраны для этого. Вот видишь?
– Она подошла к готической этажерке с книгами.
– "Ручная книжка для молодых хозяек", "Журнал общеполезных сведений", журнал "Галатея", журнал литературы, новостей и мод и много всякого... Да разве ты уже не помнишь, как я дома, в деревне, хозяйничала?

Вспомнив имение, беззаботную жизнь, подруги разом вздохнули и тотчас рассмеялись. Тут вошла горничная и доложила, что комната для гостьи готова, ванна налита, и Наташа проводила подругу в богато убранные покои.

– Примешь ванну, отдохнешь, за чаем и поболтаем, - сказала она, видя, что Катя валится с ног от усталости.

– А где твой муж, отчего ты меня не представишь?
– всполошилась вдруг Катя.

Выяснилось, что Пашков в отъезде, и ничто не мешает подругам насладиться обществом друг друга.

– Непременно поспи, к чаю тебя позовут!
– и заботливая хозяйка скрылась за дверью.

Катя с наслаждение разделась и погрузилась в ванну. В теплой неге она едва не уснула, однако заставила себя выбраться из воды. Выйдя из ванны, она набросила на плечи шелковый пеньюар, приготовленный горничной, и легла в мягкую постель, покрытую белым атласным покрывалом. Веки сомкнулись, и Катя тотчас уснула. Ей все чудились коляска, тряска на ужасных дорогах, цокот копыт - все еще длилось бесконечное путешествие.

Катя проснулась внезапно, будто от толчка. Она явственно слышала во сне Левушкин голос.

– Катя, - звал он, - ангел мой...

Девушка подскочила, словно от удара. Как можно сибаритствовать в неге и роскоши, когда юный Бронский томится в остроге?! Надобно действовать, действовать! Тут вошла горничная позвать на чай и помочь одеться. Катя намеревалась поговорить с Наташей наедине, поведать о своих приключениях и попросить возможной помощи. Однако когда она явилась в столовую в сопровождении горничной (сама ни за что бы не нашла дороги!), за столом помимо хозяйки восседала почтенная дама лет шестидесяти с властными чертами лица, но с живым, любопытным взглядом.

– Марья Власьевна, рекомендую вам мою подругу Катю Денисьеву Мы соседи.

– Андрей Петрович Денисьев сродни тебе, матушка?
– тотчас поинтересовалась дама.

– Отец мой покойный, - ответила Катя, несколько раздраженная помехой.

– Молодым помер, и тридцати пяти не было...
– вздохнула любознательная гостья.
– А матушка-то жива?

– Слава Богу, - неохотно отвечала девица.

– Помнится, он женился на нашей, московской, которую бросил жених?
– не унималась дотошная Марья Власьевна.

– Как вы все помните?
– удивилась Наташа.
– Так давно это было....

– Разве давно? Да всего-то годов двадцать, а то и меньше, - махнув рукой, отвечала дама.
– Я, мать моя, все знаю и помню. Москва-то что твоя деревня, отчего ж не знать?

– А Бронских тоже знаете?
– неожиданно для себя спросила Катя.

– Сергея Львовича?
– тотчас отозвалась Марья Власьевна.
– Так едва ли не он и был тот жених, за границу потом уехал?

– С вами и адрес-календарь не нужен!
– восхитилась Наташа.

– Помню-помню, - не ответив на замечание хозяйки, продолжила почтенная дама.
– Нравился он мне, Сергей Львович-то. Благородный юноша. И ни на час не поверила, что он походя бросил невесту! Тут не обошлось без злой воли, вот вам крест!

– Верно!
– вдохновилась Катя.
– Вы верно угадали.

– А я не отгадчица, мать моя!
– урезонила ее Марья Власьевна.
– Жизнь знаю, к людям с открытой душой, и они мне отвечают тем же. Не глазом смотрю, а сердцем.

И тут с Катей будто случилось что. Ей вдруг страсть как захотелось рассказать свою историю этой незнакомой даме, попросить ее совета. Кто знает, иной раз помощь приходит, откуда ее не ждешь... Девушка попросила выслушать ее и рассказала о своих приключениях, о своей любви, о кознях дяди, о бедственном положении юного Бронского. Ничего не утаила, как на исповеди. Марья Власьевна слушала внимательно, от времени до времени издавая возгласы: