— Но я сам видел, как эта дрянь из меня вылезла…

— Паразиту без разницы, что жрать. Я просто дал ему другую кормушку, побольше, и он переключился на меня, при этом все еще оставаясь в тебе.

— Значит, мне нельзя умирать…

— Нельзя. Я знаю, что вы, пришельцы из другого мира, умеете воскресать в Дисгардиуме. Смерть никогда не бывает для вас окончательной. Но тебе умирать нельзя — паразит привязал твою душу к телу намертво. Погибнешь — не воскреснешь, паразит завладеет телом, и я потеряю инициала.

— Есть хоть какие-то способы избавиться от него?

Бегемот открыл пасть, его тело содрогнулось, а ноги подкосились. Я помог ему сохранить равновесие, вовремя подставив плечо. Он тяжело закашлялся и сплюнул что-то антрацитовое, вязкое. От каменной поверхности пола взвилась кислая струйка дыма.

— Есть… — ответил он. — В подобных плетениях хорошо разбиралась Тиамат, и для нее вычистить паразитическую сущность из тебя, уверен, не составило бы труда. Но она слишком слаба, чтобы материализоваться в этом мире.

— Как долго ты сможешь сдерживать это?

— Мои силы тают. Слишком мало энергии, инициал, — пророкотал бог. — Слишком мало адептов. Баланс поступления веры отрицательный. Все уходит на сопротивление паразиту. Чумному мору. Энергии хватит на шесть дней. Боюсь, за такой короткий срок ты не успеешь призвать Тиамат.

— Что потом?

— Паразит тебя убьет. Но сначала развоплотит мой отпечаток в этом мире.

— Спящий… Эти шесть дней… Их можно хотя бы как-то продлить?

— Как я сказал, баланс притока и оттока веры отрицательный. Однако присутствие посвященных адептов вблизи храма, их молитвы… Это должно снизить потери. Эффективность веры непосвященных невелика, но если ты соберешь достаточное количество подобных разумных и позволишь им возносить молитвы здесь… Это тоже может помочь.

— Я знаю, что можно сделать, Спящий.

***

За минуту до полуночи система предупредила меня о принудительном выходе из «Дисгардиума». Неожиданностью это не стало — в будни, ссылаясь на близость гражданских тестов, нам не позволяли засиживаться в игре. Мы вышли в большой взрослый мир, но продолжали жить по детским правилам. Формально совершеннолетними мы станем только после гражданских тестов, вне зависимости от того, успешно сдадим их или нет.

Так что обсудить все произошедшее и грядущие планы в Дисе мы не успели. От разговоров по коммуникаторам мы давно отказались из соображений безопасности, а потому ложился спать я в полном раздрае. Долго ворочался, ломал голову, что делать, а потом не выдержал — поднялся и накатал гневное письмо в «Сноусторм». Я вспомнил, как пострадавшим от Чумного мора в Тристаде выдали приличные компенсации, а что касается меня, прав был Бегемот, я-то точно не обычный игрок.

В школе с самого утра мы перешептывались с бывшими «дементорами», но без всякой конкретики — все равно собирались устроить клановый совет в одном из тех семейных ресторанчиков, где зародился клан «Пробужденных», сразу после уроков. Вообще, школа бурлила из-за вчерашних событий. Никто не знал ничего конкретного, и нас позабавили домыслы других учеников.

Особенно отличился Арон «Роболюб» Квон. Он сходил с ума от двух вещей: от Денизы Ле Бон и от «Модуса». Не будучи сам активным игроком, парень компенсировал это успехами «своего» клана — за них болели так же, как за футбольные команды. Так вот, Арон уверенно заявил, что имеет доступ к закрытому разделу кланового форума «Модуса» и точно знает причину войны с Альянсом превентивов: женщина. А именно: Дениза Ле Бон, за чье сердце схватились Хинтерлист с Хорвацем.

— Дениза всему виной, сто пудов, — с каменным лицом подтвердил Эд, когда Арон обратился к нему за поддержкой.

— Проблема в том, что она предпочла Глифа, — добавил Ханг. — Читал об этом на фанатском форуме «Лазурных драконов». Инфа — сотка, мне это подтвердил один знакомый китаец, друг кого-то из клана…

Ответ разрабов пришел, когда я сидел на последнем уроке. Он был лаконичен: все в рамках игрового процесса, никаких дополнительных наград после утери персонажа не предусмотрено, так как за текущий уровень «угрозы» я уже все получил. Никаких анонимных писем от того высокопоставленного парня из «Сноусторма» следом не пришло…

После уроков мы подали заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Если не появляться в опасных районах, то благодаря установленным чипам за нашу безопасность можно было не переживать. После гражданских тестов, а значит, и выхода из программы, мы собирались перебраться в Калийское дно, оборудовав там клановую базу…

Тобиас ждал нас в китайском ресторанчике на побережье. Он замаскировался, но, на мой взгляд, немного перестарался, видимо, вдохновленный образом своего дворфа: курчавая борода, усы и бейсболка. Учитывая, что ко всему прочему он еще и побрился налысо, внимание окружающих парень скорее привлекал, чем избегал. Но узнать в нем Тобиаса было сложно, здесь он не прогадал.

— Заюзал крем для быстрого роста волос. Как вам?

Мы, сдерживая улыбки, промолчали, а Тисса показала два больших пальца.

Подошедший официант принял заказ и удалился. Эд глянул на меня. Я кивнул, и он заговорил:

— С утра я заходил в Дис переговорить с Мэнни. По его словам, мужик, заразивший Скифа, уверяет, что ничего не помнит. Вроде он сидел за столом, ел, пил, общался и… бах! Стоит у нашего столика и горит заживо. Это фигня какая-то, Алекс. Или он нагло врет, боясь наказания, или получил квест от Чумного мора…