— Это где? — удивился я.

— Заплатил за три месяца вперед налом одной старухе-оницо. Пришлось залезть в копилку. Денег больше нет, но это не проблема. За это время сдам гражданские тесты и смогу вытащить в реал накопленное в Дисе.

— Старуха тебя не сдаст? — задал резонный вопрос Краулер.

— Бабка ни хрена не видит, в сети не сидит — таращится сутками в ящик. Странная она… Она же и кормит из своих запасов. Я не гордый, сижу на упсах[1]. А вкусно поесть можно и здесь!

Подтверждая сказанное, Утес вгрызся в кабанье ребро. Выглядело оно аппетитно, и я последовал примеру соклановца.

— С тобой понятно, — хмыкнул Бомбовоз. — Скиф, а ты? Там, среди превентивов, точно не дураки. Сложат два и два и поймут, кто у них из-под носа выкрал «угрозу».

— Время пока есть, — не особо веря в свои слова, ответил я. — Какие новости там, кстати?

— Отжали у «Модуса» все замки, кроме главного, — ответил Краулер. — К Альянсу присоединились прочие топы, но не все. Есть и те, кто примкнул к «Модусу». Но это все домыслы журналистов. Рано или поздно кланы придут к соглашению и начнут копать. И когда поймут, что Утеса утащил не кто-то из них, а со стороны… Ладно, давайте о хорошем.

— Ты о форте?

— Не совсем. — Краулер заговорщицки улыбнулся, переглянувшись с Бомбовозом. — Рудокопы наткнулись на инст!

— Что? — я возбужденно вскочил со скамьи. — У нас, на Кхаринзе?

— Ага! Короче, пока ты морочил головы превентивам, в шахте на одного из работяг напали! Вчера рудокопы добрались до обширной каверны, но вглубь пойти побоялись. Мы готовились к вашему прорыву, а потому сразу не среагировали. А сегодня оттуда полезли скелеты и зомби. Мы пока слабоваты против них — там уровни от двухсотого, так что утром выманили нежить наружу и подставили под Монти. Работяги от греха завалили проход, но я лично видел там, в глуби каверны, портал в инст! Что думаешь о своих новых талантах, Скиф? С ними и Утесом удастся пройти?

— Первое уби-и-йство-о! — пропел Бомбовоз, барабаня ладонями по столу.

— Не знаю… — Я задумался. — Если там внутри мобы выше двухсотого, то без шансов. Разница в уровнях слишком велика, вряд ли мы их даже поцарапаем. Даже с усилением от Утеса. А феерить так, как в Болотине, пока не получится. Срезать будет только двадцать процентов урона, остальное, как я уже говорил, размажется по остальным членам группы. Если же я буду соло… Тогда вообще без шансов. Двадцать процентов поглощенного урона — это меньше, чем выдаст Бомбовоз со своими показателями брони, парирования и уклонения.

— В описании скилла ключевое — «пропорционально объему жизни», — заметил Бомбовоз. — Я среди вас, наверное, самый «толстый», так что большая часть урона пойдет в меня, если танковать будет Скиф.

— С Утесом мы все будем «толстые», — заметил Краулер. — Но Скиф прав, мазать будем нещадно.

— Но попробовать надо. Есть у меня уверенность, что «Возмездие» не промахивается. С чумной энергией было именно так. Посмотрим. Сейчас важнее понять, что делать с превентивами в реале. Переселиться, как Тобиас, я не могу, поэтому хочу подать заявку на участие в программе защиты несовершеннолетних. Помните, в десятом классе нам всем предлагали это сделать?

— Это когда тебе интегрируют нано-чип, который постоянно передает в полицию данные о твоих жизненных показателях, точных координатах и прочих вещах вроде уровня гормона стресса в крови? Еще и все видит твоими глазами?

— «Если вы считаете, что ваша жизнь может подвергаться угрозе…» — процитировал мистера Ковача Бомбовоз. — А что, это вариант. Вряд ли превентивы будут напрямую нарушать закон. А если попробуют провернуть что-то вроде того, что сделал Большой По с нами, не пройдет и пары минут, как появятся полицейские. Но это до гражданских тестов, а что потом?

— Эй, Алекс! — окликнул меня Мэнни.

Он с Трикси, Дьюлой и другими сидел за соседним столом, что-то обсуждая, но, похоже, прислушивался и к нам. При первой встрече с Мэнни Утес изрядно смутился, но все же сумел выдавить извинения за тот случай в «Буйной фляге». Бригадир рудокопов их принял.

Я обернулся. Один из незнакомых работяг почему-то тут же опустил голову. Что-то в его глазах было странное, но я сразу об этом забыл.

— Да, Мэнни?

— Мы можем тебя спрятать.

— Где? — хором спросили все мы, и даже Утес встрепенулся. Видимо, жизнь у старухи-оницо его не очень-то и радовала.

Мэнни, оставив своих, пересел к нам вместе с пивным бокалом. Выдержав театральную паузу, отхлебнул, вытер губу и начал говорить:

— В общем так, детишки. Не знаю, чему сейчас вас учат в школах, но не все неграждане так уж бедны и несчастны. Если вы думаете, что с введением гражданских категорий в обществе что-то изменилось, то это не так. Все еще находятся те, кто нарушает закон.

— Погоди, Мануэль, но ведь «Око» отслеживает все! — сказал я. — И любое преступление для негражданина заканчивается мгновенным приговором — смертной казнью!