Дела Амалии никак не устраивались. Месть затягивалась, о замужестве не было и помина. А все кузен, который не желал оправдывать ее ожидания! Неприметно для себя Амалия оказалась в окружении странных людей, которые поразительно скоро заполонили ее дом. Пригласив Турчанинова погостить, Амалия вовсе не предполагала, что ее дом сделается пристанищем для всякого рода фанатиков, суеверных людей, чернокнижников и просто больных, которые искали спасения в магнетизме. Здесь выращивали гомункулуса, общались с сильфидами и прочими духами, входили в магнетический транс, предсказывали по Кабалле. На первых порах Амалия сама увлеклась наукой о числах и погрузилась в изучение трактата Парацельса "О нимфах, сильфах, гномах и саламандрах", зачитывалась брошюрами Делеза о магнетизме. Однако с некоторых пор ей стали досаждать непрестанные сеансы магии, вызывания духов и далекие от нравственного и физического здоровья люди. Амалия давала себе слово выставить всех за порог, но всякий раз неведомо отчего она подчинялась воле Турчанинова и оставляла все как есть. Она стала бояться магнетизера.

Все надежды несчастной жертвы собственного легкомыслия сошлись в кузене. Однако молодой повеса решительно ускользал из ее рук. Он давно не давал о себе знать, и Амалия предполагала, что их затея провалилась. И вот теперь кузен прислал записку, что в два часа пополудни явится к Амалии для решительного разговора. Она наказала Турчанинову, чтобы никто из его людей не показывал носу в гостиной, покуда там будет кузен. Мальчик скор на расправы - еще не выветрилась кавалергардская спесь.

Да, когда-то она могла лепить из него что угодно. Он был влюблен и податлив. Для Амалии это был всего лишь хорошенький ребенок, которого она мучила и награждала. Теперь он мужчина, сильный, красивый. Кажется, Амалия переоценила свое нынешнее влияние на него. Есть ли у нее шанс? Сегодня она должна это прояснить непременно.

Когда раздался звонок в передней, дама встрепенулась, оправила нарядное шелковое платье, которое весьма освежало ее лицо, и приняла красивую позу. В гостиную стремительно и упруго вошел тот, кто выдавал себя за Дюваля.

– Воля твоя, дорогая кузина, но я выхожу из игры!
– с порога заявил он.

– Отчего же, дорогой кузен? Кажется, мы уговорились...

– Уволь, Амалия, подличать уговора не было!

Он уселся на крохотную софу, которая под ним жалобно скрипнула. Амалия вкрадчиво заговорила:

– Это невинный розыгрыш, мой дорогой, для такой развращенной особы, как Мартынова. Мы условились с тобой, что ты соблазнишь ее и придашь дело огласке. Она должна получить по заслугам. Неужели этот пустячок оказался тебе не по силам, мой милый Жоржик?

– Я не велю тебе называть меня этим щенячьим именем!
– рассердился молодой человек.

– Ах, да, Юрий Евгеньевич, прошу простить! Итак?

Юрий щелкнул пальцем по голове стоявшего на столике фарфорового китайца, который тотчас закивал согласно.

– Во-первых, это вовсе не развращенная особа. Ты говорила мне, что Сашенька...

– Ах, она теперь Сашенька?
– ядовито кольнула Амалия.

– ... что госпожа Мартынова глупа, тщеславна, и распутна. Это вовсе не так. Александра Петровна вполне добродетельна и не ищет на свою голову приключений. Во-вторых, в доме неожиданно появилась некая особа, по милости которой я вынужден был покинуть полк и Петербург. Разумеется, она покуда молчит. Я не велел ей меня разоблачать, но пришлось кое-что сочинить. Глупышка уверена, что я ради нее играю роль учителя в этом доме. Мне следует быть осторожнее.

– Ну что ж, дорогой князь, тебе надобно покинуть дом Мартыновых. Затея не удалась, увы!
– Амалия горестно вздохнула.
– Она и тебя ввела в заблуждение, эта мнимая недотрога. Но я-то знаю, какова она на самом деле... Однако любопытно, ради кого ты рискнул положением в Петербурге? Твоя история наделала много шума, даже у нас говорили.

Юрий скривился:

– Глупая история. Дама оказалась под особым покровительством государя. Ее муж поднял скандал. Великий князь "рекомендовал" мне уйти в отставку и скрыться на время в Москве. Кто знал, что сия взбалмошная особа тоже сюда прикатит.

Амалия приблизилась к кузену и присела рядом с ним.

– Теперь самое время придумать способ, как с выгодой для нас предать огласке историю с учителем Дювалем. Вообрази, как будут смеяться в обществе над Мартыновыми!

Она приникла к плечу князя и завладела его рукой. Юрий осторожно высвободился:

– Постой, Амалия. Я спешу. Видишь ли, я покуда не собираюсь покидать учительское место. Так нужно.

– У тебя появились еще какие-нибудь восхитительные идеи?

– Нет, дорогая кузина. Я уже сказал, что выхожу из игры.

– Однако что-то тебя удерживает у Мартыновых?
– ревниво допытывалась Амалия, продолжая ласкать князя.
– Твоя интрижка с петербурженкой?

– Вздор!
– усмехнулся мнимый Дюваль.

Штерич воззрилась на него с подозрением:

– Уж не влюбился ли ты в Сашеньку? О, неужели и ты, князь Горский?

Юрий помедлил с ответом:

– Нет, Амалия. Ты знаешь, я не способен влюбляться.

– Берегись, мой мальчик, если это не так!
– глаза Амалии холодно блеснули.

Князь Горский поднялся с софы.