Александрина жалобно вздохнула:

– Нет, мне дурно от кофия, а чай Даша уже приносила.
– Она, видно, готовилась что-то сказать, но не знала, с чего начать.

Соня уж было хотела бежать, сославшись на дела, но Сашенька пригвоздила ее к полу вопросом:

– Соня, где ты была этой ночью?

Бедная женщина в замешательстве молчала. Тут Сашенька вскрикнула:

– Соня, что это?
– Она указала на косынку, приоткрывшую красноречивые следы любви на шее Сони, и, все поняв, тихо спросила: - Ты была на свидании?

Немилосердно краснея и мысленно воздавая хвалу небесам, что рядом нет Владимира, Соня торопливо поправила предательскую косынку. Однако надобно было отвечать. Мартынова ждала, с изумлением глядя на кузину, точно видела ее впервые.

– Так что же, Соня?
– теперь в ее вопросе явственно читались нетерпение и любопытство.
– Кто он? Отчего ты молчишь? Ах, возможно ли?
– ужаснулась догадке Сашенька.
– Это Горский?

Соня опустила глаза и чуть заметно кивнула.

– Что ты наделала, Соня!
– трагически прошептала Александрин.
– Что будет, если Владимир узнает?

Молодая особа смотрела страдальчески и молчала. Сашенька явила милосердие:

– Я ничего ему не скажу, не тревожься. Но мне ты можешь довериться вполне. Расскажи же, Соня, что между вами?

Бедняжка вспыхнула, слезы стыда полились из ее глаз. Мучаясь и страдая, она поведала свою историю кузине. Рассказав же, Соня почувствовала облегчение, словно с ее души свалился тяжелый камень. Сашенька поможет ей разобраться во всем, она не осудит, она подскажет, что делать бедной влюбленной женщине.

Мартынова приняла рассказ, сочувствуя и удивляясь беспрестанно.

– Соня, раз он любит, отчего не просит твоей руки?
– тотчас задала дама роковой вопрос.

– Видно, на таких, как я, не женятся, - горько ответила Соня.

Сашенька задумалась. Да, она знала сколь угодно примеров, когда мужчина, добившись желаемого, охладевал к соблазненной женщине. Что может заставить его после обладания жениться на несчастной ветренице?

– Что же ты наделала!
– рассудила Сашенька, задумчиво кусая золотой локон.
– Верно, он из породы людей, каковые ценят лишь то, что нелегко дается им в руки. Получив желаемое, они теряют к ней всякий интерес и ищут другую цель. Тебе не следовало отдаваться князю, не заручившись его обещанием жениться.

– Я вовсе не желаю принуждать его жениться!
– возразила Соня.
– Я знаю, что нам не быть вместе.

Сашенька не нашлась, чем утешить кузину.

– Верно, будет куда лучше, если князь уедет в Петербург, - предположила она, сочувственно глядя на Соню.
– Для нас всех лучше. А, Соня?

Бедняжка насилу выдавила из себя:

– Должно быть, лучше.

Однако Сашеньке было мало:

– Ну, вообрази, душенька, что за разговоры пойдут в гостиных, коль скоро узнают о вашей связи! Володя не переживет этого, он вызовет князя!

– Нет-нет, - испугалась несчастная дева, - только не это!

– Соня, голубушка, всюду глаза и уши! Пощади: репутация нашей семьи под угрозой!

Соню как будто хлестнули кнутом. С немым укором она подняла на Сашеньку полные слез глаза. Мартынова застыдилась невольной жестокости и поспешила смягчить ее лаской.

– Ангел мой, Соня, - обняла она кузину, - я понимаю, как тебе тяжело. Я тоже любила, знаю, каково терять... Но выбирать надобно, пока не разразилась гроза.

Она заботливо поправила косынку на шее Сони, сердце которой разрывалось от муки.

– Ты права, - пробормотала несчастная сдавленным голосом, - я не смею рисковать благополучием нашего дома... Я непременно...
– она на миг задохнулась, - объяснюсь с князем и... и потребую, чтобы он покинул Москву... Чтобы забыл меня...

Она не могла продолжать. У Сашеньки от сочувствия на глаза навернулись слезы:

– Соня, ангельчик! Ты великодушная, ты святая!
– Она поцеловала кузину в бледную щеку.
– Однако надобно ли тебе видеться с князем? Что как ты не совладаешь с собой, и тебе не хватит решимости порвать с ним? Не лучше ли вовсе не давать о себе знать?

У Сони не хватало духу ответить, и она молча глотала слезы.

– Нет, - рассудила Сашенька далее, - он бросится искать тебя, больше шуму будет. Нужно написать записку.

– Я все сделаю!
– молвила Соня и бросилась вон из комнаты.

Сашенька чувствовала себя скверно. Она горячо сопереживала Соне и страдала за кузину. Однако опыт говорил зрелой даме, что страсть скоро проходит и остается разочарование. Нужно ли губить жизнь ради нескольких счастливых мгновений?

– Нет, я права, - отвечала она сомнениям.
– Соня мне скажет спасибо, когда охладеет.