— А если я прохожу через огонь? — спрашивает молодой парнишка в белой тунике с ясными живыми глазами.

— Цель? — строго спросил Учитель. — «Раздели же: земное — и Огненное, а также грубое — и тонкое! Действуй при этом — с величайшей осторожностью, благоговением и разумением! Став Наитончайшим Огнём — познай Небесное! Так свершается Слияние. Затем снова вернись на Землю — и будешь улавливать Тончайшее и иметь силу эффективно преобразовывать несовершенное. Это будет означать, что ты обрёл славу Слияния с Единым и избавился полностью от мрака неведения».

— Это Гермес Трисмегист, — прокомментировал слова учителя кудрявый, похожий на ангела мальчик. — Гермес всегда говорил загадками.

— «Загадками» — для тех, кто и не должен был этого понимать. Но мысли его, и то, что они в нас рождают — прозрачны для тех, кто чист умом и в состоянии понять, расшифровать то, что Гермес Трисмегист туда вкладывал, — мягко ответил Учитель. — Что тебе мешает это сделать?

— У меня не один, а много разных ответов, — задорно произнес мальчик, похожий на ангела.

Учитель внимательно посмотрел на него. Да, этот мальчишка так похож на Акинью, младшего брата учителя, у которого в детстве тоже всегда было много ответов на простые вопросы, и эти его ответы всегда забегали вперед события. Молниеносная мысль часто бывала беспощадной, и в сердце его не успевало накопиться тепло, чтобы светиться тем тонким огнем, который не сжигает, но согревает.

И теперь Акинья тоже где-то готовит молодых жрецов, своих учеников, потому что должен это делать. Потому что он тоже — Верховный Жрец, как и Самата.

И их ученики потом так же будут встречаться в огромном мировом пространстве, и так же соперничать за управление Землей, как и он с Акиньей. А порой также будут выходить на свой главный турнир в ночь полнолуния, когда звезды даруют им такую возможность.

И этот кудрявый мальчик, похожий на ангела, тоже будет потом в облике белого Дракона противостоять на турнире такому же мальчику из школы Акиньи, который в облике темного дракона будет доказывать свою правоту другому.

И тот, кто победит, — сможет какое-то время владеть и управлять всеми энергиями, умами, а также котлом безумных идей Земли.

Вдруг Учитель поднял свои глаза и посмотрел прямо в глаза Иванке. Она чувствовала его взгляд, проникающий, казалось, в самое сердце. У нее даже дыхание перехватило.

— О, да у нас гости, — с лукавой улыбкой произнес учитель. — Вот уж не ожидал увидеть наших старших вольнослушателей.

Иванка удивилась, — неужели это он ей? Она оглянулась вокруг. Как она здесь оказалась? И почему никто из сидящих в амфитеатре учеников, не смотрит на нее и не реагирует на слова учителя, обращенные к ней? Словно демонстративно не замечают.

Что-то ее здесь смущало… Что-то, от чего бросало в дрожь.

Она невидима для остальных присутствующих? Она — не такая, как они?

И внезапно она осознала, что не слышит звуков. Все происходит в полной тишине. Самата говорит, — не раскрывая рта. Смысл слов и образы передаются мысленно. И еще одна догадка: лишь Самата видит ее сейчас, но не ученики — младшие жрецы. Они ее не видят. И все то, что говорил ей Самата — доступно лишь ей одной! Неужели …она сейчас — гость в том, другом мире?

«А-а-а-а!» — хотелось ей закричать во весь голос. Но она знала, что нельзя, как бы ей теперь не было страшно! Это ведь был тот мир со своими законами и правилами. Она не может, не должна нарушать законы того мира. Иначе нарушит законы равновесия во Вселенной …или что-то вроде того. А это чревато.

Но каким образом она стала видеть то, что происходит в том мире? Как она попала туда? Почему ее знает Самата? Откуда?

Тут ей в голосу пришла спасительная мысль. В том мире нет запахов, ощущений, шума, звуков. То есть. Нет обычных органов чувств. Есть какие-то другие органы восприятия. Но какие?

…И тут Иванка проснулась. Капли пота выступили на коже. В руке у нее было что-то твердое. Книга легенд народа маару. Такая реальная, твердая, вполне материальная, потрепанная книга, страницы с потертыми краями…

Иванка бросила ее на пол. Книга шлепнулась с довольно громким звуком. Ура!

Она, слава Богу, кажется опять в своем привычном, в этом, настоящем мире.

Так что же такое получается? А что, если ей удается каким-то образом «проваливаться» в тот, параллельный мир? Что эти путешествия каким-то образом стали ей доступны.