— Не оправдывайся… — раздраженно процедила Лауриэль.

— Не дерзи, — холодно сверкнув глазами рыкнула Индилаир. — Попробуй понять — старая жизнь закончилась. Давно. Очень давно. По самым скромным оценкам — около ста семидесяти тысяч лет назад. Теперь ты другая. Вокруг все другое. Ты дочь и сестра. И в нашем обществе это совсем не то, к чему ты привыкла. Попробуй адаптироваться.

— Думаешь, что это так просто? — Повела бровью нахохлившаяся Лауриэль.

— Жизнь вообще штука сложная, — философски пожав плечами, отметила Индилаир. — И главное. Эленарану нужна твоя помощь. Он и так на пределе. А сейчас он — ключ к нашей жизни и нашему будущему. Сломается он и все, конец. Шар никого не пощадит.

— Тогда почему ему не вернуть старую личность и пробудить воспоминания?

— Потому что ее нет, — грустно произнесла Индилаир.

— Чего нет?

— Старой личности нет. Или ты думаешь, что я стала бы медлить? Усыпила бы и пробудила личность. Это дело нескольких минут. Но пробуждать нечего. Его душа была растерзана хуже, чем твоя. За что надо отдать должное Ласселинде за его восстановление. Дилетантка, но справилась. А задача эта была чрезвычайно сложная даже для меня.

— Кто его так?

— Я не знаю… — покачала головой Индилаир. — Скорее всего предводитель Пылающего легиона пытался подчинить и сделать своим рабом. Но не вышло. Он вырвался. Поэтому сейчас главное — не сломать Эленарана. И если ты поведешь себя драная кошка, одержимая никчемными глупостями — накажу. Серьезно накажу. Постарайся принять ситуацию и помогай. Мы все теперь в одной лодке. Если проиграем — конец. Всем нам конец. Или Шар наши души поглотит, окончательно разрушив, или в самое безнадежное рабство загонит.

— Я поняла, — хмуро прошептала Лауриэль. — Эта железяка в курсе?

— Элениэль больше не железяка. Она такой же синдар как ты или я. В этом будь уверена.

— Как же обычный… ее послушать, так и подозрения берут, живая она или конструкт.

— Даже не сомневайся. Живая. Более того — беременная.

— Что?! Когда она успела? А, впрочем, чем тут хитрого…

— Она обрела мечту. И она пойдет на все, чтобы ее защитить. Будь осторожной с ее мечтой. Она не простит. И поверь — тебе ее гнев совсем не понравится.

— Ты не поставила на нее защитный контур?!

— Поставила. Но она сохранила кое-какие качества конструкта, которые находятся вне моего контроля. И не вздумай соблазнять ее парня. Не провоцируй ее. Там все очень серьезно.

— Она сможет мне навредить?

— Она сможет обойти запрет. Ни ты, ни я на это не способны. Но она — в состоянии.

— Вот мерзавка… — завистливо прошипела Лауриэль.

— Не мерзавка, а сестра. И только от тебя зависит лишение ее этой уловки. Стань ей настоящей сестрой. Помоги обрести жизнь не только телом, но и разумом. И она потеряет это преимущество.

— Примитивно, — фыркнула Лауриэль.

— Примитивно, — согласилась с ней Индилаир. — Но почему нет? В конце концов, разве тебе никогда не хотелось иметь сестру?

— У меня была уже. Она меня первый раз и убила.

— Теперь ты можешь все исправить.

— Убить ее первой?

— Нет. Получить сестру, на которую ты сможешь положиться, которой сможешь довериться.

— Сомневаюсь.

— Ты можешь попробовать… — произнесла Индилаир и, после недолгой паузы осторожно приблизилась и поцеловала Лауриэль в лоб. Та вздрогнула и дико на нее уставилась. — У меня никогда не было дочерей. И я вложила в вас часть своей души. Своей сущности. Да вы бы и не выжили без этого. Пожалуйста. Попробуй. Просто попробуй.

— Я попробую… — тихо выдавила из себя Лауриэль, продолжая дико смотреть на Индилаир.

Всеволод сидел на своем коне и вдумчиво всматривался в армию, что раскинулась перед ним. В бинокль. За его спиной шло развертывание его собственных войск, но этим было кому заняться. Он же смотрел и думал.

Огромная по местным меркам армия, появившаяся у него после разгрома Мидала Лысого, изрядно «похудела». Да чего уж там? Скукожилась.

Войска, собранные покойным самозванцем, в основном были подняты по феодальному принципу. И их пришлось отпустить по домам. Тот слишком долго их промариновал собирая. Остались только добровольцы, которых оказалось не так и много. Сотни три от силы.

Мертвецы, поднявшиеся из своих могил и оживленные Арадуром, также выступили не все. Беременные женщины в основном осели в столице. А их хватало, потому как старались на радостях от возрождения все, особенно снежные эльфы. Что очень сильно ударило по численности войск. Ушли альдары, недовольные тем, что их не поставили командовать армией и вообще не выказывали должного уважения. Ушел кое-кто из воскресших мужчин, как эльфов, так и людей. Война войной, а жизнь жизнью. И перед ними стояло очень много сложных бытовых вопросов.