— Которая очень не хотела иметь дела с тобой?

Шар молча кивнула.

— И что дальше? Зовем Арадура?

— Ну… право слово, это лишнее. Да и зачем?

— Как зачем? Чтобы он снял с меня всяких пакостей, которые ты навешала. Или ты думаешь, я поверю, что ты меня оставила без «подарков»?

— Хм… изменился… ха-ха… три раза… шепот Илуватора… как-же он не к месту. Раньше ты меня так не узнавал. Это дарило столько приятных моментов.

— Раньше?

Шар многозначительно улыбнулась и поцеловала его в губы.

— М-м-м… как давно мы не целовались… Или ты думаешь, что к Ласселинде тебя потянуло просто так? Долгое, застарелое чувство. Тебе всегда нравилась я и подобные мне. А Ласселинду я выбирала очень тщательно.

— Почему я должен тебе верить?

— Должен? О нет. Просто прими к сведению. Я всегда рада тебе. Даже после того погрома, что ты учинил моим служителям. — Произнесла она и вдруг встрепенулась. — А вот с этими ребятами мне лучше не встречаться, — бросила она и осыпалась прахом.

Несколькими секундами спустя из пустоты на полянку вошел тот самый рыжий мужчина, с которым Всеволод разговаривал на перекрестке. Молча подошел ближе и махнул рукой. И с Севы посыпались призрачные паразиты, корчась и вопя с сжигающем их пламени.

— Всего ими увешала с ног до головы?

— Ты ее печатями и проклятиями был буквально пронизан. Видимо ненавидит она тебя люто.

— Это правда?

— Что?

— То, что я был ее любовником?

— Ты был любовником одной женщины, приютившей тебя в новом мире. О том, что она и Шар одно лицо — ты никогда не знал. До сего момента.

— У нас были дети?

— Да. Но они давно мертвы. Их убили. К смерти последних, кстати, ты причастен и сам.

— Что?!

— Та жрица Шар, что подкинула в твою постель женщину-оборотня. Помнишь ее? Ах да, ты ее так и не видел. Только слышал. Так вот — это была твоя дочь. Младшая. Последняя.

— Она знала, кто я?

— Поначалу нет. Потом, когда узнала еще сильнее озлобилась. Ведь ты спутался с Ласселиндой. Променял мать на ту, кого они все считали изменницей и отступницей. Отчасти это связано с одержимостью Сильвании тобой. Для нее ты был приз.

— Я могу поговорить с Шар?

— Не стоит. Она никогда, ничего не прощает. Даже несмотря на обстоятельства. Теперь она твой враг. Навечно. А все, что связывало вас было уничтожено твоими руками. Ласселинда лишь тень Шар…

Всеволод присел на поваленное дерево и закрыл лицо руками. Очередной удар. Один за другим. Сколько же еще дерьма всплывет из его старой жизни?

Рядом села мать и постаралась его утешить. Все присутствующие молчали. Влезать в эту историю, даже косвенно, никому не хотелось. Слишком много в ней было грязи, боли и мерзости.

— Ненавижу… — тихо простонал Всеволод… — как же я все это ненавижу…

— Тише, тише. Это пройдет. — Шептала Индилаир и пыталась воздействовать на Всеволода магией. Не ментальной, так как знала — не подействует. Просто обычной лечебной, стремясь расслабить тело и успокоить его, склонить ко сну… и это удалось. Пусть не сразу, но удалось. Когда же парень отключился, Индилаир отозвала Лауриэль в сторонку и тихо ей сказала: — Не смей его терзать! Сломаешь — убью. И я не тот недоучка, что пытался уничтожить твою душу. И выжгу — пикнуть не успеешь. И сделаю это самым болезненным способом. Самым мучительным.

— Не смей угрожать мне! — Прошипела Лауриэль.

— А то что? — Прищурила глаза Индилаир, на лице которой удивительным образом проступило хищное выражение, выдающее в ней с головой очень древнее и властное существо.

— Ты хочешь это выяснить? — С вызовом подняв подбородок, поинтересовалась древняя жрица.

— Ты думаешь, что я такая дура и возрождая тебя не оставила никаких закладок? — Холодно усмехнувшись, произнесла Индилаир. — Ты — не можешь причинить зла ни мне, ни ему, ни любому своему родственнику. И ты подчинишься, если я прикажу. Как дочь матери. Если я прикажу, то ты даже мыслить дурное против нас не сможешь, заходясь жуткими головными болями от попыток. И их будет не затушить.

— Ты… ты… — зашипела Лауриэль, задыхаясь от злобы.

— Я сказала — ты услышала. Я дала тебе шанс вопреки здравому смыслу. Я так поступила только из-за Эленарана. Чтобы ему было не одиноко. Чтобы он был окружен не теми мерзавцами, что остались на полуострове.

— То есть моя роль — развлекать Всеволода? — Раздраженно фыркнула Лауриэль.

— Твоя роль быть хорошей дочерью и сестрой. Я приняла тебя в семью и дала шанс. Шанс, который бы тебе никто и никогда не дал. Тысячелетия молодости. Могущественная магия. Осколки навыков прошлого. Если бы не память древней сущности, я бы может и не поставил контрольный блок. Но ни я, ни ты не знали, кто ты такая и какую опасность несешь.