— Камни. Здесь много камней. — Пояснила Лауриэль невысказанный вопрос. — Они на них грелись. Люди туда не лазят. Там тихо и тепло. Да малышка? — Спросила она уже у змеи и протянув руку, погладила ее, весьма охотно отозвавшуюся на ласку.

Дознание было быстрым и очень продуктивным. Каким бы ты крепким парнем не был — магия — сила, против которой можно выставить только магию. И если древняя вампирская мелочь достойно сопротивлялась в силу природных свойств, то вот те два эльфа — потекли почти сразу и все выдали. Знали они немного, но и этого хватило, чтобы выяснить, где укрылось тайное братство.

Собрав летучий отряд, наш герой бросился «закрывать» этот вопрос. А то еще сбегут и ищи их потом.

Волшебную дверь он открыл по джедайски — перегретым огненным шаром. Простейшее плетение. Базовое. Примитивное. Просто маны в него вкачено до кошмара много. Из-за чего шарик перегрелся до состояния горячей плазмы и наделал дел. Такую перегрузку магическая защита просто не смогла ничем компенсировать. Никто ведь так не делал. А локальная перегрузка от одного такого шарика была, словно в дверь колотили обычными высокоуровневыми плетениями пара дюжин архимагов.

Короткий бой. Быстрая развязка. Но оказывается, что Всеволод опоздал — гроб с матерью Ночи уже увезли. Впрочем, недалеко. Все-таки табун лесных эльфов, который был у нашего героя под рукой был не беспомощный и проследить путь транспортировки такого тяжелого артефакта смог без проблем.

Так что беглецов настигли буквально через пару часов. Их было трое. Маленький карлик в шутовском наряде, безумно махающий небольшим кинжалом. И парочка северян — мужчина с секирой и женщина с мечом. Уставшие. Изможденные. И с каким-от отчаянным взглядом.

С такими в рукопашную вступать нельзя. Чревато. Поэтому эльфы просто расстреляли их из луков. Быстро, просто и без затей. Больше ведь следов не было. Эти были последними. Можно, конечно, было допросить. Но толку? И так было ясно, что заказ им на Всеволода выдал Мидал Лысый. И, несмотря на смерть заказчика, отказаться от заказа они уже не могли.

И как только последний убийца затих в гробу раздался хохот. Противный такой. Каркающий. Пару секунд спустя крышка гроба отлетела и оттуда вылез сушеный труп женщины.

— Твою кавалерию! Явление Христа народу! — Раздраженно буркнул Всеволод. — Слышь, подруга, ты бы хоть трусы надела. Чай не в частной сауне на мальчишнике.

— Кто это? — Тихо спросила Индилаир. — Ты ее знаешь?

— Это моя… и, пожалуй, твоя старая знакомая.

— Знакомая? — Удивилась мать.

— Шар. Хватит уже валять дурака. Прими надлежащий вид. Вот принесла бы свежего пила, могла бы воблой прикидываться. А так — что за цирк? Или ты на слет кослееров приехала?

— Почему нет? — Хихикнул сушеный труп и за несколько секунд наполнился жизнью, превратившись в красивую молодую эльфийку. Синдарку. От вида которой Индилаир вздрогнула и побледнела. Видимо узнала.

— Это ты мне удружила с попаданием в тот склеп? — Невозмутимо поинтересовался Всеволод. Ему эта внешность ничего не давала.

— Только догадался? — Криво усмехнулась собеседница и изящно потянулась, отчего ее обнаженное тело заиграло в новых красках. Слишком уж вызывающе.

— Мда… надо было догадаться, — покачав головой, произнес Сева. — А на Земле кем ты заделалась? Или тоже какие-то скрытые культы?

— Ты думаешь, я расскажу? — Искренне и очень ласково улыбнулась она.

— А чего шифроваться? Я все равно туда попасть больше не могу.

— Ты нет. Но способов сообщить достаточно. После той резни моих адептов, что ты учинил в королевстве… я, сам понимаешь, не склонна к особым откровениям.

— Как жрицу свою мне в постель подкладывать с ловушкой на самом интересном месте — так первая. А как получить по жопке за проказы — так обиды корчим? Какого лешего ты вообще до меня докопалась? Я тебе что — прямую кишку отдавил?

— Ты не помнишь…

— Не помню, — перебил ее Всеволод. — И помнить не желаю. То, что было в прошлом — там и осталось. А вот ты — залипла подруга.

— Подруга?

— А кто еще? Куда не ткни — везде ты или твои последователи. И в постель ко мне лезут, и в душу.

— Хм… — фыркнула она и, многозначительно улыбнувшись. Приблизилась. Провела рукой по щеке Всеволода, заглядывая ему в глаза. — Любопытно.

— Ласселинду ты смогла зацепить, когда та еще была смертной?

— Да. Моей жрицей. Подававшей большие надежды жрицей. Так радовала меня. А потом раз — и сбежала в какой-то очень далекий мир. Когда же я ее нашла, она уже была богиней. Мелкой, никчемной, но богиней.