Она отступила назад, резко сказала:

– Нет. Я всего лишь хочу, чтобы ты больше меня не касался. Ни…

Взгляд Свальда вдруг поймал комок чего-то серого, метнувшегося в сторону Ниды из темного угла.

А поскольку злость по-прежнему полыхала внутри, требуя выхода, он молча метнулся вперед. Перехватил руку Ниды с ножом, дернул, оттолкнув её к двери. Серая тень на полу метнулась вслед за ней – и Свальд с размаху опустил ногу в сапоге на доски…

Под добротной подошвой из двух слоев бычьей шкуры, обшитой снизу моржовoй кожей, слабо хрупнуло. Свальд резко отдернул ногу. На половицах распласталась раздавленная мелкая крыса. Внутренности вылезли красно-розовым ошметком,тело и голова были расплющены.

За плечом испуганно дышала Нида. Он, не поворачиваясь к ней, глухо пояснил:

– Крыса. То ли от кошки убегала и со страху ополоумела,тo ли больная. Ну что, помог твой но, когда я тебя схватил? Кстати, могла бы и закричать. Бабы крыс обычно боятся.

Нида молчала – и Свальд скользнул взглядом по кровати, рядом с которой стоял. Смятые покрывала были откинуты…

И нехорошо, недобро заныло внутри жаркое желание. Завалить бы её сейчас, содрать одежду, не обращая внимания на всхлипы из-под ладони, закрывшей ей рот…

Но он стоял, не двигаясь, не оборачиваясь к Ниде. Подумал вдруг с надеждой – та, что схватилась за нож, стоя рядом с ярлом, не станет по-глупому путаться с простым воином. Да ещё за сараями.

Не сюда же она его приводила? У двери женского дома день и ночь стоит стража. Поступи она так, по крепости уже вовсю гуляли бы слухи…

И тут Свальд вдруг вспомнил то, что рассказал один из его людей. Что стражу на входе женского дома поставили после того, как Гейрульф пошел к одной из баб с поручением – но по ошибке забрел к дочкам заезжего конунга.

Гейрульф и какая-то баба?

– Крикни я,и сбегутся люди, - уронила наконец Нида.
– если еще ткну тебя ножом – после такого поверят мне, а не тебе. Раз защищалась, значит, не больно-то тебя хотела, и ко ме ты зашел oбманом. Но я не хочу, ярл Свальд, чтобы ты из-за меня ссорился с родичем. Сейчас, перед походом, когдa неясно, что вас ждет – свары из-за баб ни к чему.

Её голос прозвучал совсем близко, за его спиной. Успела подойти, пока он думал…

И нож могла бы всадить, мелькнуло у Свальда.

Но он не шевельнулся. Так и стоял, не оборачиваясь.

– Только ярлу и воину не к лицу так врать, – тихо выдохнула Нида у него за спиной. – Гейрульф не стал бы говорить такое. Даже выпей он больше эля, чем ты на последнем пиру, ярл Свальд. Но в одном ты не соврал. Кто-то из твоих людей мог видеть меня с ним. Сегодня, у ткацкой…

Свальд стиснул зубы.

– Однако из ткацкой я вышла уже перед самым закатом. И сразу после этого меня подстеpег ты. Спроси себя, ярл Свальд – успело ли стемнеть, когда ты меня увидел? Так что мы с Гейрульфом лишь поговорили. Но ничего, кроме разговора, между нами не было.

– И о чем же вы трепались?
– буркнул он.

Неждана, вскинув голову, смотрела на затылок Свальда. На распущенную гриву, спускавшуюся до лопаток по тонкому плащу…

И желала лишь одного. Чтобы он не поворачивался. Не видя его глаз, говорить было легче.

– Если по совести судить, то это тебя не касается, ярл Свальд, - строго сказала она.
– Но я все-таки отвечу. Не хочу, чтобы ты и дальше бегал по крепости, показывая всем, как мало уважаешь свою невесту. ейрульф поговорил с Болли. го жена согласилась взять меня с собой, когда поплывет на север, к родичам. Вот и все.

– Не все, – зло выдохнул он.
– Что Гейрульф попросил за такую услугу? Только не ври, будто он встретился с тобой ради пары слов. Все то, что ты мне наговорила, могла передать и жена Болли. Ну?

Не подводить же мужика, подумала Неждана.

Гейрульф, если сравнить его с тем же Свальдом, поступил с ней по-доброму. Силой взять не пытался, говорил всегда с уважением, как со свободной. И позаботился о ней, не требуя взамен ласки, лишь попросив об этом…

– Ещё Гейрульф предупредил меня, что там будет нелегко, - спокойно сказала она.
– Летом солнце в тех краях почти не заходит,и люди спят мало. Так что работать придется за троих. А ещё у родичей Гудню есть обычаи, которые могут показаться странными. И я должна быть готова к этому. Осторожна со словами, сдержана во всем. Не должна кривится или брезговать, если увижу, что они едят что-то не то. Гудню, как ты сам понимаешь, про обычаи и застолья своей родни такое не скажет.

Свальд вдруг развернулся. Не обращая внимания на нож, запустил пятерню ей в волосы, притянул к себе. Проворчал, глядя в глаза:

– Врешь. Гейрульф не мог не попросить… сама знаешь, чего. Поклянись, что не раздвигала для него ноги, не задирала подол. Что не было между вами ничего…

У Нежданы внезапно перехватило дыхание от злости. До этого она была встревожена и напугана – сердце било частым боем, внутри острыми иглами кололся холодок дурного предчувствия… а тут страх как рукой сняло. И от ярости внутри словно кипятком плеснули.