Неждана задохнулась. Вот ведь чем запугивает…

– Брегга не забудет, что я предпочел ей тебя, - настойчиво сказал Свальд, – Но если пойдешь со мной – она уже не станет моей женой. Только ты, Нида. Решайся.

Не может этого быть, изумленно подумала она, не сводя с него взгляда. Врет, поди. Сейчас уведет куда-то её саму – куда? потом, небось, вернется к своей невесте. Невозможно, нельзя бросить дочку конунга ради бывшей рабыни…

А Брегга его потом простит. Мужикам всегда все прощают. Ярл Свальд жених завидный – молодой, красивый, небедный. Родич конунга Харальда. Как такого не простить? Особенно если улыбнется и заговорит ласково.

Но полузадушено, слабо, безнадежно метнулась мысль – сколько ни гадай, не угадаешь. И со Свальдом она была счастлива. Никогда еще такой ласки не знала… и заботы такой тоже.

А еще он сам сказал – только ты, Нида. Решайся.

Неужто и впрямь готов отказаться от дочки конунга? Ради неё?

Свальд, глядя в упор, буркнул:

– Сейчас тебя оговорили. Потом отравят или опоят. Отныне в безопасности ты будешь только со мной. У конунгов и их дочерей обычно долгая память… как у нас говорят – только раб не мстит никогда. Накинь плащ. И голову прикрой какой-нибудь тряпкой, чтобы походить на Бреггу. Нам надо уходить.

Нам, эхом отозвалось в уме у Нежданы.

И она, сама не веря в то, что делает, схватилась за платье, висевшее на спинке кровати. В один миг его натянула, бросив плащ и нож на постель. Затем содрала с кровати тонкую холстину, сложила и накинула на голову, прикрыв волоcы. Завернулась в алое сукно плаща, снова схватила нож…

Наконец-то Нида начала соображать, довольно подумал Свальд.

И метнулся к Брегге. Сунул руку в вырез её рубахи, выдрал из ножен, спрятанных под одеждой, нож.

У своих девок всегда знаешь, где что искaть, пролетела у него насмешливая мысль.

А следом Свальд расстегнул пояс Брегги – из узорчатых позолоченных блях, соединенных кольцами в цепь. Быстро,так, что она и охнуть не успела, накрутил пояс на её шею. Притянул концы цепи из блях к простенку – и, насадив на лезвие пару колец, пригвоздил их ножом к бревну. Невысоко, на уровне плеч Брегги, так, чтобы не сразу освободилась. Но и не задохнулась.

Напоследок он ещё прибил кулаком рукоять, загоняя нож поглубже. Пусть повозится, вытаскивая.

унирсдоттир даже не шевельнулась, когда рядом мелькнул его кулак. Стояла с побелевшим лицом – но голову держала высоко, не унижаясь на дерганье и трепыханье. Рот у неё приоткрылся, бледно-розовые губы, разом став тоньше и суше, зло подрагивали. глаза глядели холодно, спокойно.

Свальд отступил от Брегги. Подумал вдруг удивленно, бросив апоследок взгляд на свою невесту – и это её я считал красавицей? Харальд в ярости,и тот красивей…

Он схватив Ниду за плечо, потянул к двери, бросив на ходу:

– олову опусти. Пусть думают, чтo ты Брегга.

Затем задержался на мгновенье перед порогом, прислушался. За дверью было тихо.

И Свальд толкнул створку.

Из женского дома их выпустили беспрепятственно. Видно, в полутьме, в алом плаще, она и впрямь походила на Бреггу.

Свальд, выйдя из женского дома, тут же потянул её в сторону, не обращая внимания на стражников, наверняка смотревших им в спину. Повел по узкой тропке туда, где в темноте пряталась кухня и один из мужских домов…

Что ж я делаю-то, со страхом подумала Неждана, торопливо шагая вслед за Свальдом. Куда иду, зачем?

Но она продолжала шагать. Спросила дрогнувшим голосом, когда от женского дома их отделяло уже с полсотни шагов:

– Куда ты меня ведешь?

Свальд вдруг остановился на полушаге, дернул её к себе. Обнял, сказал над ухом:

– Посидишь пока на моем драккаре. А я пойду поговорю с Харальдом.

И внутри у Нежданы все захолонуло.

Обещалась ведь конунгу, что не поддамся Свальду, со стыдом подумала она.

– что, Нида – если брат на меня разозлится и прогонит из Йорингарда, отобрав драккар, останешься со мной? – лукаво спросил Свальд. – От меня ведь теперь и дед может отказаться. Не бросишь обнищавшего ярла? Хотя какой из меня ярл без драккара!

Неждана молча выпутала из складок плаща левую руку – в правой был зажат нож. Потянулась, коснулась щеки Свальда. Выдохнула:

– Если ты сам меня не покинешь…

На глаза вдруг наверулись слезы. Она смoргнула их, упрямо закончила: