Может, выйти и самой поговорить со Свальдом, мелькнуло у неё. Если там будет Гейрульф, значит, наедине она со Свальдом не останется. А мужику, может, жизнь спасет.

Это ведь не каждый решится – по-доброму отнестись к девке, котoрая тoлько что, при всех, с ярлом рассталась. К бывшей рабыне, без роду, без племени.

И будь что будет, вдруг решила она. В концe концов, ничего страшнее смерти с ней не случится. Не трястись же за жизнь, пока Свальд там без причины лютует…

Она уже начала подниматься, но тут Кейлев схватил её за локоть и дернул вниз, усаживая обратно на лавку. Проворчал:

– Без тебя разберутся. Вон, конунг уже Болли зовет…

Его сын, мужик лет тридцати, похожий на медведя, и впрямь поднялся, вылез из-за стола, спешно что-то дожевывая.

А Неждана вдруг поймала взгляд конунга Харальда, обращенный на неё. Лютый, серебряный, словно достающий сразу до сердца – и режуще-холодный.

Подивилась уже в который раз – как Забава Твердятишна с ним живет? Да не только живет, но и любит, всякому видно. Тут от одного его взгляда все внутри леденеет…

– Пир без пары добрых свар – не пир! – громко объявил Кейлев тем временем.

Гудню, сидевшая поодаль, уверенно кивнула, соглашаясь с ним. Сказала, хлебнув эля:

– Вот муж вернется – и расскажет, что там было. А ты сиди. Не лезь в мужские дела.

И даже так, насмешливо подумал Харальд, провожая взглядом шагавшего по проходу между столами Свальда.

дно дело швыряться перед всеми бабьими побрякушками,и совсем другое – выйти, чтобы пересчитать кому-то зубы. Это не то что для ярла, даже для конунга не зазорно.

А вот для невесты Свальда такое оскорбительно. Поскольку драться её жених собрался из-за другой бабы…

Харальд поверх головы Сванхильд кинул взгляд в сторону Брегги. Невеста брата уставилась в зал. Но едва он посмотрел на неё, тут же повернула голову.

Словно почуяла, подумал аральд. Брегга тем временем опять улыбнулась, выдала скороговоркой:

– Мне приходилось бывать на разных пирах, конунг Харальд. В крепости моего отца, в домах нашей родни… но такого щедрого угощения, как в Йорингарде, я нигде не видела!

Харальд молча кивнул. А когда снова посмотрел в зал, заметил, как бывшая наложница брата отставила чашу. Лицо у девки стало мрачным и собранным…

И Харальд, глянув на стол перед возвышением, бросил погромче, перекрикивая шум, стоявший в зале:

– Болли! Кейлев!

Ислейв, сидевший рядом с отцом,ткнул его в бок. Старик тут же посмотрел на своего конунга. Харальд шевельнул бровями, указал взглядом на девку. И махнул рукой Болли, подзывая к себе.

Отец Сванхильд схватил Ниду, успевшую привстать, за руку. Дернул вниз, усаживая обратно, на лавку. Со своего места поднялся Болли, подошел к столу, где сидел конунг.

– Возьми Свейна, – велел Харальд.
– Пусть он еще кого-нибудь прихватит. Выйдите, посмотрите, все ли тихо. А то эль течет рекой, а горячих голов много. И…

Он ухмыльнулся. И вдруг позавидовал Свальду – вышедшему просто почесать кулаки. Бросил:

– Попридержите моего родича. У него скоро свадьба, ни к чему пугать невесту синяками на лице.

Болли понятливо кивнул – и зашагал по проходу.

Когда Свальд вышел из зала, в черной бездне неба уже сиял длинный, загнутый с одного края лепесток зеленоватого сполоха.

И пока он шагал по тропинке к нужникам,торопясь догнать Гейрульфа, над егo головой,то чуть угасая, то разгораясь вновь – и ещё сильней, еще ярче – разворачивался полог северного сияния. Хитро закрученный, занавесью падавший с темного неба над Йорингардом. Снизу по зеленому сиянию прошелся блекло-красный отсвет…

Гейрульфа Свальд догнал уже возле мужских домов. Бросил громко, когда до темного силуэта оставалось шагов пять:

– Стой! Гейрульф, верно?

Мужик развернулся. Спросил с вызовом:

– Ярл Свальд? У тебя ко мне какое-то дело?

– Не рано ли ты начал предлагать свой нож чужой бабе?
– негромко поинтересовался Свальд, не отвечая на вопрос – и подходя поближе. – одами ты еще не стар. В твоем возрасте люди не спешат уйти в Вальхаллу, доблестно погибнув на поединке…

Гейрульф спокойно отозвался:

– Тут ты прав, ярл. В моем возрасте больше думают о бабах, чем о Вальхалле.

И Свальд, сцепив зубы, зло выдохнул. Подумал недовольно – может, вызвать этого мужика на хольмганг? Меч при себе, хоть и не боевой, для пиров, с серебряными накладками на ножнах. Однако даже этот меч наточен на совесть. У Гейрульфа тоже клинок на поясе болтается.