И Неждана, не выдержав, опять украдкой глянула на возвышение. Брегга умильно глядела на Свальда, широко улыбалась, cловно ничего не случилось. Тот смотрел на неё, скаля зубы в ухмылке…

следом по проходу прошагал Гейрульф. Сел напротив неё,и Гудню деловито спросила:

– Смотрю, удачно сходил, Гейрульф? На тебе ни синяка, ни царапины. Что было-то?

– Да пустяки, – отмахнулся мужик.
– По нужде вышел, и только. Пьян не был, лбом об двери не бился. Откуда синякам взяться?

А потом он в упор уставился на Неждану. Сказал медленно:

– Если захочешь выйти, то скажи,и я тебя провожу. Bо дворе сейчас мужиков полно, кое-кто уже успел сцепиться. Болли остался там, разнимает вместе со Свейном драчунов.

Неждане, по правде говоря, выйти уже хотелось – но она качнула головой.

– Сиди, провожальщик, - строго сказал Кейлев. – Помахал один раз кулаками,и хватит. Лучше радуйся, что сынок на отца не похож. Я с ярлом гером как-то раз встречался. Тот на пиру сидел бы тихо, улыбался первым. Только наутро тебя нашли бы у нужников с переломанной шеей. И сказали бы, что ты сам во всем виноват, потому что напился и поскользнулся спьяну. Тебе Свейн уже предложил стать помощником у него хирде?

Гейрульф молча кивнул.

– Вот и иди, – посоветовал старик.
– Конечно,то, что ты сделал для моей дочери, ни я, ни конуг никогда не забудем. Но лет тебе уже немало, Гейрульф. Хватит махать мечом наравне с простыми воинами. Станешь помощником, начнешь получать двойную долю от добычи. Потом домик поставишь в округе, хозяйство себе заведешь, пару рабов прикупишь. И ярл Свальд к тому времени будет уже далеко отсюда…

Кейлев смолк, а у Нежданы почему-то появилось странное ощущение, что сказал он все это не только для Гейрульфа.

Забава Твердятишна, сидевшая рядом с конунгом, вдруг встала. Ислейв вскочил, чтобы проводить её – и жена конунга прошла рядом. Быстро глянула на Неждану, пожелала всем, кто сидел за столом её отца, доброй ночи.

И как тoлько она ушла, Гейрульф заявил:

– Домик дело хорошее. Только я хожу в походы с двенадцати лет. К мечу привык, коз пасти не хочу. А заводить хозяйку, чтобы смотрела за домом, пoка меня нет… ещё вернусь как-нибудь,и найдут меня поутру холодного. И тоже со свернутой шеей. Но не потому, что с ярлом кулаки размял – а потому, что хозяйка нашла себе парня помоложе. К кoзам привычного…

Невестки Кейлева переглянулись. Гудню насмешливо улыбнулась, но промолчала. Старик ворчливо сказал:

– Ну, бабу можно найти и смирную – раз нет родичей, что могут потом отомстить за твою смерть. Но мне вообще-то казалось,что ты из тех, кто любит кормить акул с руки.

– Люблю, – согласился Гейрульф. – Только не своим мясом.

потом он начал рассказывать, как бился на первом в своей жизни хольмганге – лет в семнадцать. Когда смолк, Гудню жизнерадостно сообщила – не стесняясь, громко, на весь стол:

– Сейчас Болли вернется, и мы с Тюрой выйдем. очешь, пошли с нами, Нида.

Неждана посмотрела на неё с благодарностью. Пробормотала:

– Спасибо, Гудню. Хочу.

Но едва Болли появился, как конунг аральд с возвышения крикнул:

– Не пора ли девкам спать? Смотрю, они уже зевают…

Несколько человек в зале пьяно захохотали. Посыпались шуточки – о том, что бабам,дескать, много эля пить нельзя , а то посчитают себя ровней мужикам , а затем и на поединки начнут друг дружку вызывать.

Кейлев метнул предупреждающий взгляд на Гудню и Тюру. Те встали, взялись за плащи.

Неждана тоже поднялась. Краем глаза заметила, что Асвейг с Бреггой отодвинули чаши. Одна посмотрела на Харальда,другая на Свальда. Тот что-то сказал, с улыбочкой глядя на невесту.

А конунг Харальд в сторону Асвейг даже не повернул головы. Приезжие девки начали выбираться из-за стола…

Неждана развернулась,торопливо зашагала по проходу – чтобы ненароком не столкнуться с ними в дверях. Ни здесь, ни в женском доме!

Пока дочери Гунира были на пиру, рабыни убрали из опочивальни Брегги все сундуки. Отнесли их в соседний покой, освобождая место. И притащили сюда вторую кровать – по приказу хозяек, пожелавших спать вместе.

свейг, войдя первой, скинула плащ на руки одной из девок, дожидавшихся их возвращения в опочивальне. Посмотрела на вторую, уже вешавшую на распял плащ Брегги. Тихо приказала:

– Гудфинна, подойди.

А когда рабыня приблизилась, продолжила так же негромкo: