Она отступила в сторону, чтобы обойти его. Тут же увязла по щиколотку в каше тающего снега. Подобрала подол вместе с плащом, сделала шаг, ощутив, как повлажнело в сапогах…

– На свадьбе пожелаешь, – холодно, отчужденно бросил у неё за спиной Свальд.

И ушел. Неждана опять выбралась на тропинку, зашагала к ткацкой. Подумала, глядя на окна – девки, небось, как бросили работу, так и сидят. А как узнают от кого-нибудь из воинов, что летoм сюда придет чужое войско,так и вовсе начнут работать спустя рукава….

Придется доглядывать за ними в оба глаза. Все равно из крепости до того времени баб не выпустят. и выпустят,так вокруг живут такие же хозяева. Вон хоть Свенельда возьми.

Плохо то, что сам же пообещал к ней больше не подходить, зло думал Свальд, шагая к хозяйскому дому. Придется что-то подстроить – такое, чтобы девка сама прибежала к нему и попросилась назад.

Если бы только Харальд не взял её под защиту…

Свальд вдруг замер на полушаге.

Харальд устроил все это в тот же день, когда Гунир появился в Йорингарде, мелькнуло у него. И все случилось, стоило родичу посидеть в одном зале с гостем. Хотя он мог выждать – и объявить обо всем чуть позже. Но брат заторопился….

А еще прямо сказал, что не доверяет гостям. И приказал приглядывать за Бреггой.

Похоже, брат не хочет его свадьбы с Гунирсдоттир.

Свальду вдруг стало не по себе. Выходит, Харальд и ему не доверяет – если решил, что ярл герсон, женившись на бабе, замешанной в измене, тоже переменится…

Утром Харальд ушел, снова наказав ей сидеть в опочивальне – и по крепости без нужды не ходить.

Забава, оставшись одна, умылась. Потом прибежала Тюра, привела двух рабынь – тех самых, что отобрал для неё Кейлев. Которым теперь полагалось находиться при ней неотлучно, весь день.

Забава с улыбкой поблагодарила – а едва Тюра ушла, повернулась к бабам. Сказала торопливо:

– Я пойду – а вы пока приберитесь в опочивальне…

И, схватив плащ, выскочила. Наткнулась за дверью ужe не на двух стражников, как раньше, а на четырех.

Вот и хорошо, подумала Забава. Если Харальд будет недоволен – она ему напомнит, что её теперь охраняют сразу четыре мужика. Охрана немалая...

Вот только с Красавой и охрана не помогла,тут же припомнила Забава. И, подавив вздох, объявила:

– Доброе утро.

А следом осознала, что следовало сказать «добрый день». Все-таки утро уже миновало.

– Доброе, дротнинг, – не моргнув глазом, отозвались стражники.

Забава посмотрела на того, кто был постарше, попросила:

– Найди для меня Кейлева, Хавгрим. Хочу поговорить с отцом.

– В это время его нужно искать у дальних кладовых, дротнинг, - объявил тот. – Но на всякий случай… Ёрунд, сбегай-ка на кухню. Если он там, окликнешь, пока мы далеко не ушли.

Кейлев действительно отыскался в одной из кладовой – большой, подвальной, где стояли бочки с элем. Старик расхаживал по подвалу, указывая паре рабов, какие бочки подкатить к выходу, для вечерней трапезы, а какие оставить…

Забава шагнула было к лесенке, ведущей вниз, но путь ей преградил один из воинов.

– Сначала я, дротнинг. Подам руку, тогда спустишься. А то ещё расшибешься, поскользнувшись на ступеньке…

– Спасибо, – пробормотала Забава.

Словно не баба, а кувшин из хрупкой глины, мелькнуло вдруг у неё.

Она послушно оперлась на поданную ей руку, спустилась в кладовую. Кейлев, услышавший шум у входа, уже шагал к лесенке, держа в руке светильник.

И у Забавы стало чуть легче на сердце, когда она его увидела.

Этим утром она проснулась раньше Харальда – дело само по себе небывалое, и случившееся лишь потому, что муж после пира вернулся в опочивальню уже перед рассветoм. Лежала, слушая, как медленно, тягуче дышит Харальд…

И думала.

Хоть муж и подозревает унира – но шведский конунг ему сейчас нужен, это Забава понимала. Уж больно страшные вести привез гость. А не привез бы, так сами бы дошли, рано или поздно. Здешний люд любит ходить в дальние земли. К концу весны все вернуться из первых походов,и пойдут разговоры по торжищам да поселеньям…

Хоть суровы люди в здешних краях, но своих богов всяк боится. И если воины улыбаются на пиру, это ещё не значит, что в их сердцах нет страха. Иной, может, и храбрится – а под бравадой растерянность прячет.

Поэтому чем дольше заезжий конунг пробудет в Йорингарде, тем лучше. Гунир из шведских краев, а раз он тут, значит, не верит в то, что болтают про сына Ёрмунгарда на его родине.

И униру Харальд тоже нужен, раз он привез сюда Асвейг. Понятно, что девку приготовили, чтобы отдать в жены Ёрмунгардсону.