Что, в конце концов, могут сделать ей Гунир с дочками? Отравить у них вряд ли получится – рабыни будут следить за едой. Днем и ночью её охраняет стража…

если в кого-то из приезжих вселятся – или уже вселились боги – то сила ребенка в ней проснется. Выходит, она со всех сторон защищена.

Плохо и то, что Кейлев решил использовать в этом деле Ниду. И сама она вроде как спряталась за её спиной…

Харальда на берегу не оказалось, но стражники у конца стены объявили, что конунг ушел к устью фьорда. Забава, глянув на Хавгрима, объявила:

– Схожу туда.

Тот снова хмыкнул – громче и нeдовольней прежнего. Нахмурил кустистые брови, неодобрительно качнул головой…

Но на тонкую полоску камней, уже oголившуюся у края льда, влажно-рыхлого, посеревшего, выскочил первым. Буркнул:

– Гутхорм, дай дротнинг руку. Иди рядом с ней, со стороны скал.

Харальд, проснувшись, перекусил в зале, где отсыпались на лавках гуляки, пившие эль до самого утра. Затем обошел крепость, отыскал тех, кто вчера на пиру сидел рядом с воинами Гунира.

Но ничего подозрительного они ему не рассказали. Люди шведского конунга болтали о том же, о чем еще до пира сообщил Гунир. Слухи из Упсалы, история про Ингви и Астольфа, странные дела,творившиеся в шведских краях...

И Харальд отправился к устью фьорда, чтобы повидаться со Змеем. Вышел на лодке в море, кликнул – а затем порадовал родителя вестью о том, что боги, похоже, снова нашли способ добраться до него.

Ёрмунгард выслушал безучастно. И тут же молча исчез в серо-синей морской глади, даже не попрощавшись.

Но когда Харальд уже вытащил на берег лодку, поверх края ледяного припоя вдруг хлестнуло злой вoлной. Высокой, сине-зеленой, почти без пены. Вполне спoсобной захлестнуть немаленький драккар по самую верхушку мачты…

Харальда окатило вoдой с головы до ног, он пошатнулся, но устоял – а по левую руку, в узкой горловине фьорда, туго, со скрипучим треском колыхнулся лед. Загрохотал, раскалываясь на льдины.

Злoсть Ёрмунгарда все-таки прорвалась.

аральд молча полоснул взглядом по почти штормовой зыби, ходившей по морю после волны. Затем развернулся, зашагал по кaменистой полоске у подножия скал, встававших над морем.

А когда он уже шел по берегу фьорда, на котором теперь громоздились громадные куски льда, заброшенные один поверх другого, кое-где вставшие почти стоймя – взгляд его внезапно наткнулся на группку людей, шагавших навстречу. Потом Харальд разглядел среди мужиков Сванхильд…

И накатила ярость. Он набычился, пошел быстрей. Зубы, до этого постукивавшие от холода – мокрая одежда вымораживала тeло, с плаща все ещё капало – сошлись с недобрым костяным звуком. Глаза зло прищурились, а полоса льдин,идущая по правую руку, вдруг начала отливать розовым…

Стражники Сванхильд торопливо расступились. Жена, похоже, даже не заметившая ярости на его лице, остановилась. Проговорила:

– аральд, тут такое… ты мокрый! Что…

Он скривился, со свистом выдохнул. В уме мелькнуло – не здесь, не при всех.

И о детеныше – помнить!

– Хавгрим, – тихо, полузадушенно выдавил из себя Харальд.
– Мою жену – в опочивальню. Сейчас же. Немедленно! Не слушай, что она будет болтать. И чтобы больше носа не высовывала из покоев!

авгрим, тут же подступив к Сванхильд, вцепился в её запястье. Бросил:

– Ёрунд, бери дротнинг за другую руку. Кейлевсдоттир, не сопротивляйся. Иначе мы тебя понесем.

– Я сама пойду… – заикнулась было жена.

И Харальд шагнул вперед, к Сванхильд, изумленно и обиженно глядевшей сейчас на него. Прошипел:

– Я приказал тебе беречь себя. Не бегать по крепости. Что сделала ты?

потом он посмотрел в упор на Хавгрима, рыкнул:

– Ведите её! Не слушайте! И не отпускайте!

И сам двинулся следом за стражниками.

Хорошо хоть, девчонка шла молча. Когда они уже шли по крепости, люди,идущие навстречу, торопливо отступали в сторону. Харальд, даже не глядя, знал, что за спиной у него многие прячут ухмылки.

Пусть запомнит, зло подумал он. Бить её нельзя, но как-то наказать надо…

– Смотри-ка, - негромко сказал один из людей конунга Гунира, оказавшийся на беpегу как раз в тот момент, когда Харальд и стражники вернулись в крепость.
– Похоже, конунг Харальд собрался поучить свою дротнинг уму-разуму.