Я ничего не ответила и перевела взгляд на свои руки, покрытые мелкими царапинами, а кое-где и рубцами, большинством из которых я обзавелась уже после вступления в Корпус. Примерно тогда же я перестала красить ногти.

— Отсюда можно порталом переместиться домой? — спросила я, потому что снова петлять по лесу с влюблённым недооборотнем рядом — это было выше моих сил.

— В Цитадель можно попасть, откуда угодно, — ответил Хирд, но я покачала головой.

— Нет, Хирд, — сказала, подняв голову и буквально заставив себя посмотреть на него, — я не хочу в Цитадель. Я хочу домой. В тот город, откуда вы меня тогда забрали. Можно даже на то же самое кладбище, мне без разницы. Я найду способ связаться с вами, когда пойму, что могу — и хочу — вернуться обратно в Цитадель.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, а потом Хирд с усилием, как мне показалось, кивнул.

— Это место силы, — тяжело уронил он, — отсюда я могу отправить тебя хоть на край света, — он сделал попытку улыбнуться, но быстро сдался, а я только кивнула в ответ и снова опустила голову.

— Не надо на край света. Просто домой.

Обычно Хирд всегда ругался, вычерчивая портал, и говорил, что всё самое сложное всегда сваливают на него, а он, может, устал, и Нэйт сам может не хуже. Но в этот раз он молчал на протяжении всего процесса и только в самом конце коротко бросил: «Готово». Он хотел снова взять меня за руку, когда мы оба входили в зачарованный круг, но я спрятала обе руки в карманы и смотрела только себе под ноги. И всё равно пропустила тот момент, когда земля, истоптанная ногами многих поколений оборотней, сменилась обыкновенным серым асфальтом, мокрым после дождя.

— До встречи, — сказала я и повернулась к Хирду спиной, давая понять, что считаю наше короткое путешествие оконченным.

— Возвращайся, — на выдохе ответил он и наложил купол ненаходимости, чтобы никто из случайных прохожих не обратил внимания на высокого афроамериканца, рисующего на земле что-то вроде пентаграммы.

Я поглубже засунула руки в карманы и огляделась. Хирд выполнил просьбу и перенёс меня в мой город. Но он либо снова ошибся координатами, либо не решился переносить меня на приснопамятное кладбище, поэтому результат был предсказуем — точка перехода при отсутствии конкретных координат с улицей или домом, выбросила нас прямо в центр города. Отсюда до моего дома можно было добраться либо на метро, минут за двадцать с одной пересадкой, либо пешком, но уже часа за два, если идти быстро. На город стремительно опускалась ночь. Небо постепенно темнело, вспыхнули первые звёзды.

Я немного подумала, выдохнула в стылый осенний воздух облачко пара и едва не расхохоталась от злой иронии: у меня имелся свой банковский счёт, на который автоматически переводилась вся моя зарплата и с которого я в любой момент могла снять любую сумму в любой валюте. А сейчас у меня в кармане не было ни гроша, потому что я не была готова к тому, что спонтанно вернусь в родной город посреди ночи. Но я не хотела возвращаться в Цитадель.

Я прикинула маршрут, коротко прикоснулась к рукояти катаны, чтобы придать себе уверенности, и направилась в сторону дома. Не моей старой квартиры, которую я продала почти сразу после поступления на службу в Корпус, а туда, где жили мои мама и папа. Благодаря периодическим визитам домой я знала, что они не переехали и так и живут в своей двухкомнатной квартирке с цветами на каждом подоконнике.

Фонари уже зажглись и освещали мой путь своим концентрированным оранжевым светом, не рассеивающим окружающую тьму, а делающим её ещё более непроглядной, и только отвоёвывали у неё маленькие островки. И я совершала короткие путешествия от одного такого островка к другому, думая о том, как сильно, оказывается, соскучилась по этому ощущению оторванности от всего мира. Где-то на больших улицах пролетали автомобили и звенели последние трамваи, но в переулках и проходных дворах, в которые я то и дело сворачивала, было тихо и спокойно.

По пути мне попадались случайные поздние прохожие, и я по инерции искала в них признаки принадлежности к той или иной магической расе. Как знать, возможно, среди них и попадались магические создания, но абсолютно все смотрели на меня одинаково подозрительными взглядами. Я понимала их. Девушка в странном костюме и с мечом за спиной может вызвать недоумение у кого угодно.

Не знаю, сколько часов прошло, прежде чем я вышла к тому самому кладбищу, но усталости я не чувствовала и только думала, что было бы забавно, если бы сейчас из могил снова полезли ожившие мертвецы. Запаниковала бы я? Думаю, нет. Я не сделала этого тогда, когда оружие за моей спиной было тренировочным, а жизненный опыт ограничивался скучной реальностью, не сделала бы этого и сейчас, после полного погружения в чуть мрачную сказку и после того, как настоящая боевая катана стала продолжением руки.

Я свернула на кладбище и немного побродила среди могил, бездумно скользя взглядом по выбитым на камнях именам. Скольких из них команда, которая тогда ещё не была моей, окончательно отправила за Врата? Мужчины и женщины, старики и дети. Мы так и не поняли, чья злая воля заставила их покинуть уютные гробы и начать нападать на живых.

Я осознала, что снова мысленно возвращаюсь к тому, чего так избегала в последние несколько часов. Я не буду думать об этом сейчас. Я подумаю об этом потом. Завтра или послезавтра, неважно. Потом. Сейчас мне нужно освободить мысли и, может быть, немножко поспать, чтобы завтра на свежую голову обдумать всё, что произошло сегодня.

Конечно, я скучала по родителям, как только может скучать по ним человек, у которого было не так много привязанностей, и который был вынужден уехать очень далеко. Намного дальше, чем можно себе представить. И всё же я колебалась, стоя перед знакомой дверью и не решаясь нажать на звонок. Раньше я всегда предупреждала о своих визитах заранее и появлялась днём. Как они отнесутся к дочери, без предупреждения появившейся на их пороге ближе к утру? Что ж, у меня не было других способов выяснить это, кроме как позвонить в дверной звонок, что я, впрочем, и сделала.