Я хотела рассмотреть третий витраж поближе и собиралась выбираться из кровати, но повернувшись и откинув одеяло, увидела Нэйта.

Мой киаму пристроился на стуле возле кровати и, похоже, спал. Странно, что моя возня не разбудила его, но, возможно, он просто слишком устал, чтобы чутко реагировать на любой звук. Выглядел он, и впрямь, не очень — под глазами залегли тени, между бровей появилась складка, и даже волосы, кажется, потускнели и потеряли свой благородный медный цвет. И он был очень бледен, будто его подкосила какая-то тяжёлая болезнь.

Я отбросила идею похода к витражу — может быть, позже — и, дотянувшись до плеча Нэйта, легонько ткнула его пальцем.

— Нэйт, — тихо позвала я, — просыпайся и иди досыпать в кровать.

Я не знаю, спал ли он на самом деле, но проснулся удивительно быстро — просто открыл глаза и посмотрел на меня совершенно ясным взглядом.

— Ты выглядишь уставшим, — так же тихо пояснила я, — иди отдыхай.

Он посмотрел на меня со смесью удивления и почти отчаяния. А потом внезапно негромко рассмеялся.

— Быть тобой — это диагноз, — произнёс он, но как-то совсем не обидно, — ты только что чуть не умерла и тут же начала снова заботиться об окружающих, — он покачал головой и внезапно показался мне таким уставшим, будто все прожитые им годы разом навалились на него и погребли под своим весом, — как ты?

Я пожала плечами.

— Я в порядке. Хотела посмотреть витраж, а тут ты, — в голову мне внезапно закрались сомнения, и я нахмурилась, — сколько я… сколько меня не было?

— Почти два дня, — последовал мгновенный ответ, — мы ходили на кладбище в ночь с пятницы на субботу, а сейчас вечер воскресенья.

Сомнения, терзавшие меня, окрепли.

— Ты всё это время просидел здесь?

— Нет, — Нэйт отрицательно покачал головой и отвёл взгляд, — ещё ходил сдавать отчёт и проверял, как там Хирд и Тина.

— Как они? — быстро спросила я, — Хирд снова стал человеком? А он обернётся в ближайшее полнолуние? Он, вообще, хоть что-нибудь помнит из того, что было после его трансформации? И почему это произошло? И…

Вопросы теснились в моей голове, и их было так много, что я не знала, какой задать первым, так что просто замолчала и уставилась на своего киаму в надежде на то, что он ответит на уже озвученные.

Нэйт выдержал театральную паузу, во время которой я успела измучиться в край, после чего прикрыл глаза и, сложив руки на груди, откинулся на стуле.

— Все вопросы — в отдел исследований, — ответил этот удивительный мерзавец, лишив меня даже тени возможности узнать, как там мой друг, — он сейчас под круглосуточным наблюдением, его изучают. Остальные в порядке, можешь даже не спрашивать.

Он открыл глаза и посмотрел на меня в упор. Потом вздохнул.

— Зачем ты это сделала?

Я не стала уточнять, что именно сделала — и без этого было понятно, что Нэйт имеет в виду мой героический подвиг на кладбище.

— Это была единственная возможность защитить тебя, и я ею воспользовалась. На остальное времени не было.

— А если бы ты умерла? — уже громче поинтересовался Нэйт, — об этом ты не подумала, когда сунулась под заклятие, о природе которого не имеешь никакого понятия?

— А вот этого не надо, — всерьёз обиделась я, — я поняла, что именно он пытался сделать. Это бы тебя убило, а ты наш командир. Если бы я умерла, ничего бы не изменилось, но если бы мы потеряли тебя, то потеряли бы полноценную боевую единицу, на которую приходится едва ли не большая часть ударной силы команды. Иными словами, если бы мы потеряли тебя, то потеряли бы всех, а ты сам говорил — лучше потерять одного бойца, чем всю команду, — к концу своей пламенной речи я почти перешла на крик.

Нэйт вскочил, тяжело дыша и не отрывая от меня горящего яростью взгляда. Кажется, он пытался подобрать нужные слова, чтобы объяснить мне, что я не права, но не находил. Цензурных, во всяком случае.

— Дура! — наконец, рявкнул он и вылетел из медицинского крыла, громко хлопнув дверью.

Я завернулась в одеяло и вытерла выступившие в уголках глаз слёзы. И вовсе я не дура, просто другого способа защитить его тогда, и правда, не существовало. Я шмыгнула носом и снова потёрла глаза. Лучше бы я умерла на том кладбище, честное слово. Всем было бы лучше.

Я больше не хотела рассматривать витражи, хотя именно сейчас, пропуская через себя лучи закатного света и дублируя свои изображения на мраморный пол, они были по-настоящему прекрасны. Я бездумно скользила взглядом по их проекциям на квадратных, кое-где треснувших от времени плитах, когда услышала тихий скрип дверных петель.

«Нэйт вернулся, — подумала я отрешённо, — нашёл нужные слова и снова будет ругаться».

Но это был не Нэйт.

— Лара, — осторожно позвала Тина, и я вскинула на неё взгляд, чувствуя, как улыбка сама появляется на губах.