Я, наконец, смогла улыбнуться.

— Да, спасибо. Я…

Я окинула взглядом унылый пейзаж, и почувствовала, как меня снова начинает трясти. Не позволяя себе снова удариться в панику, я крепко ухватила рукоять катаны и одним движением вынула её из ножен. Из-за одного из надгробий неторопливо поднялась тень. Слегка качнувшись, будто привыкая к новому состоянию не-смерти, она медленно двинулась в нашу сторону, но в ней уже не было той неловкости, присущей насильно поднятым мертвецам. Это были плавные движения хищника, готовящегося к атаке. Моя команда приготовилась к бою, сгруппировавшись вокруг меня. Тварь, пока единственная, пересекла полосу лунного света, и я почувствовала, как кровь стынет у меня в жилах.

— Дыши, — коротко приказал Нэйт, положив руку мне на плечо, — не позволяй эмоциям взять над собой контроль. Сосредоточься на подготовке к сражению.

Я крепко сжала зубы и кивнула, перехватив рукоять катаны обеими руками. Окинула взглядом будущее поле битвы.

Тина была права, когда говорила, что эти твари эволюционируют — то, что предстало перед нами, уже не было похоже на поднятый труп человека. Огромные острые зубы не помещались у твари во рту, колени выгибались назад, а не вперёд, что делало её шаг ровным и почти скользящим, ногти на руках и ногах окончательно превратились в когти. Глаза были лишены как радужки, так и зрачков, но ни у кого из нас не возникло сомнений в том, что это адское создание нас видит. И не оно одно — нас постепенно брали в кольцо полчища мутировавших живых мертвецов.

— Гра’ахш хнагр! — экспрессивно высказалась Катара, но никто из нас даже не думал ругать её за излишнее сквернословие. Дело, и правда, было дрянь.

— Как думаете, — подал голос Хирд, — какого размера должен быть накопитель, чтобы поддерживать всю эту армию в боевом состоянии с учётом глобальных изменений?

— А вы находили накопители? — поинтересовалась суккуб.

— Один раз, — кивнул Хирд и примерно показал размер артефакта, который Тина нашла в прошлый раз, пока мы приходили в себя после сражения, — вот такой. С прозрачным крис…

Первые ряды атаковали нас одновременно. Мы были готовы и первую волну легко отразили. Часть была заморожена в прыжке и, упав на землю, рассыпалась льдинками, ещё часть обратилась в пепел, остальных мы с Хирдом приняли на клинки. Катара пока в бой не вступала, но я была уверена, что у нашей новой знакомой есть туз в рукаве и она как раз готовится его применить. Следующая волна полегла так же быстро, и я немного расслабилась — если они так и продолжат атаковать маленькими отрядами, мы легко справимся с ними со всеми, если будем каждые, скажем, минут пятнадцать, отпускать кого-то из нас в центр круга отдохнуть и набраться сил.

Я прикинула перспективность такой стратегии и буквально на секунду отвлеклась, просчитывая очерёдность «перерывов». Двух из трёх напавших на меня тварей я, как следует замахнувшись, разрубила одним ударом, но последняя проскочила под лезвием и потянулась к моему горлу. Я не успевала замахнуться, да и дистанция была слишком маленькой, и успела только попрощаться с жизнью, но меня внезапно оттянуло назад, внутрь круга. Катара, толкнув меня себе за спину, одним точным и быстрым движением внезапно когтистой ладони рассекла голову твари на несколько ровных кусочков.

— Не зевай! — крикнула она мне и бросилась прямо в толпу мутантов, кромсая их огромными когтями.

Небольшие крылья, возникшие буквально из ниоткуда у неё за спиной и напоминавшие крылья летучей мыши, позволяли ей взлетать, хоть и не очень высоко и с лёгкостью уходить от атак.

Я вернулась на позицию и продолжила сражаться. Катара оказалась очень ценным членом команды — ей хватало одного удара для того, чтобы убить или хотя бы смертельно ранить одну тварь.

— Мы неплохо справляемся, — подбодрил нас Хирд, а потом внезапно замер и выронил меч.

Тина одним прыжком оказалась рядом с ним и, расшвыривая во все стороны ледяные лезвия, одновременно с этим пыталась докричаться до товарища, который стоял столбом и ни на что не реагировал. Мы с Нэйтом были слишком далеко и помочь ничем не могли, а Катара уже успела умотать чуть ли не на другой конец кладбища, и до нас доносились только её крики, наполненные, впрочем, отнюдь не страхом, а, скорее, восторгом и азартом. А потом Хирда затрясло, он упал и начал кататься по земле, изгибаясь во все стороны.

— Нэйт, что с ним происходит? — в ужасе спросила я, встав со своим киаму спина к спине, но ответ не потребовался — скоро я всё увидела сама.

Колени у Хирда выгнулись назад, как у местных тварей, ногти удлинились и заострились, лицо начало вытягиваться вперёд.

— Нэйт, он превращается в одного из них, — крикнула я, — но его ведь не успели покусать, он ни одну из них близко к себе не подпустил!

Отбиваясь от мутировавших живых мертвецов, я старалась не отрывать взгляд от бьющегося в агонии товарища, а потому сразу заметила, как его тело начало покрываться шерстью и менять очертания. Хирд претерпевал первую в своей жизни трансформацию, но превращался он не в тварь, подобную тем, от которых мы сейчас отбивались. Он превращался в оборотня, и я бы ни за что не поверила бы в это, если бы не наблюдала сейчас этот процесс. Хирд говорил мне, что луна отвергла его и сделала позором семьи, но факт оставался фактом — сейчас он прямо на моих глазах менял ипостась.