— Ты-то за что извиняешься?! — возопила я, — Ты на тот момент была в команде без году неделя, славно сражалась и крошила этих тварей направо и налево, впору позавидовать! Я, вообще, сомневаюсь, что мы бы не полегли все в первые же пять минут, если бы у нас не было тебя!

Суккуб после моих слов слегка приободрилась, но всё ещё выглядела достаточно подавленной и нервно теребила рукав пиджака.

— Нам нужно было держаться вместе, — упрямо произнесла она, — а я ушла из круга и была слишком далеко, когда… — она встряхнула головой, будто пытаясь выбросить плохие воспоминания, — когда Хирд сменил ипостась, появился некромант, и всё стало совсем плохо. Ты пострадала, и это моя вина. Я должна была быть частью команды, но поступила, как настоящая эгоистка!

Она всплеснула руками, но через секунду бессильно уронила их себе на колени и, кажется, собралась заплакать. Я застонала, схватившись за голову.

— Тебе плохо? — вскинулась суккуб, — позвать врача?

— Не надо врача, — буркнула я, — вообще, никого не надо.

Я глубоко вдохнула, чтобы сохранить душевное равновесие, но было уже поздно — у меня-таки сдали нервы.

— Да что же это такое? — заорала я, — хватит извиняться, хватит выглядеть виноватыми и портить мне хороший день! Я понимаю, моя команда: я для них навроде фарфоровой куклы — хрупкая и беззащитная, меня надо защищать, холить и лелеять, я же совсем беззащитная! Человек в Цитадели, впервые с основания, спешите видеть! Но ты-то чего? Мы с тобой даже не знакомы, как следует, с чего бы тебе быть виноватой? Тогда давайте всех сделаем виноватыми: Хирда — за то, что не смог взять под контроль внутреннего зверя, Тину — за то, что не смотрела по сторонам, когда искала активатор, тебя — за то, что оказалась слишком далеко, меня — за то, что сунулась, куда не просили. Но по факту виноват только один человек — чёртова тварь некрос, который на кладбище хулиганит, как у себя дома! Да из нас из всех только Нэйт не виноватым получается, просто святой какой-то, даром, что наполовину демон! Иди перед ним извиняйся, а меня оставьте все в покое, гра’ахш вас всех через нку’ух!

Я выдохлась как раз в тот момент, когда высказала всё, что хотела, и с чистой душой отвернулась от Катары, накрывшись одеялом с головой. Я думала, что она, в лучшем случае, уйдёт, а в худшем — обидится и уйдёт, потому что наговорила я столько, что самой стыдно стало. Ещё и голос повысила. Фу, как некультурно.

Я прислушалась. Было тихо, но звука шагов я не слышала. Значит, суккуб всё ещё здесь и чего-то, наверное, ждёт. Я взяла себя в руки и выбралась из-под одеяла с твёрдым намерением извиниться, но Катара смотрела в пустоту, и на лице у неё застыло выражение недоумения напополам с растерянностью.

— Слушай, — негромко произнесла я, — ты извини, мне не стоило на тебя кричать. Ты хотела, как лучше, чизкейк, вон, принесла, — я кивнула на почти нетронутый десерт, — а я на тебе сорвалась.

Суккуб перевела на меня отсутствующий взгляд и как-то заторможенно моргнула.

— Ты сейчас ругалась на моём языке, — сказала она, и это было, скорее, утверждение, а не вопрос.

Я покаянно склонила голову. Выражения, которые я, не подумав, употребила в своей речи, были далеко не самыми жёсткими, но и не самыми мягкими тоже.

— Получается, — так же медленно продолжила она, — пока я здесь ругалась с узлом на салфетке, ты понимала всё, что я говорила?

Я удивлённо посмотрела на неё, удивляясь тому, что всё, что её волнует после того, как я её прямым текстом послала ходить отсюда подальше, это то, что я уловила смысл её прочувствованной нецензурной речи. Потом кивнула. Мы встретились взглядами… и одновременно расхохотались. Катара согнулась на стуле и почти упала, но я удержала её за плечи и утянула к себе на кровать, где мы, обнявшись, смеялись ещё минут пять, после чего вытерли выступившие слёзы и снова уставились друг на друга.

— Давай сначала, — предложила она, — меня зовут Катара, и я суккуб. Очень рада знакомству.

— Давай, — согласилась я, — меня зовут Лара, и я человек, мне тоже очень приятно с тобой познакомиться.

Мы пожали друг другу руки, улыбаясь до ушей. Что ж, кажется, я нашла себе нового друга.

***

Меня выписали уже через два часа, и всё это время, пока я сначала ждала врача, потом отвечала на вопросы о собственном самочувствии и честно перечисляла последние события, которые помнила, Катара вертелась рядом и явно изнывала от желания поскорее утащить меня отсюда навстречу приключениям. Я могла бы провести ей экскурсию по Корпусу, но Хирд уже справился без меня, пока я валялась в отключке в медицинском крыле Корпуса. Ну и ладно, тем более что он был назначен киаму для новенькой, так что ему по статусу положено всему её обучать.

— Я хочу выйти на главную площадку и поздороваться с драконом, — сказала я, натягивая сапоги, — давно его не видела.

— Ух ты, — восхитилась Катара, — а с ним здороваться надо? Хирд об этом не рассказывал.

— Нет, — рассмеялась я, — здороваться с ним не надо. Я просто люблю это изображение и стараюсь навещать его почаще.

— Тогда идём здороваться с драконом, — согласилась суккуб, подхватывая меня под руку, хотя я прекрасно себя чувствовала и в поддержке не нуждалась, — посидим на лавочке под деревьями, полюбуемся на звёзды.

Я только рукой махнула. Хочется ей позаботиться о бедной-несчастной-пострадавшей мне — пусть заботится. Может статься, что у этого заклинания отложенный эффект, и позже мне это аукнется не самым приятным образом. Ой, не буду, пожалуй, об этом думать, а то начну находить у себя симптомы несуществующих болезней.

Медленно и неторопливо мы добрели до главной площадки, и я задрала голову, чтобы рассмотреть мозаику. Хоть в темноте это и было трудновато сделать, но мне показалось, что дракон улыбается и даже радуется моему возвращению в Корпус.