Я обвела победоносным взглядом свою команду, но они, похоже, моего воодушевления не разделяли. Нэйт, сохраняя на лице выражение полной обречённости, смешанной с осознанием собственной непроходимой тупости, распустил хвост и запустил пальцы обеих рук в свои потрясающие длинные медно-рыжие волосы.

— Но это же так просто. Почему это никому не приходило в голову? — пробормотал он в пустоту.

— Потому что жители скрытых земель до ужаса консервативны, что сослужило им плохую службу. Они отгородились от людей не только барьерами. Они отгородились страхом, и это мешало им двигаться дальше в развитии. Пока люди, уверенные в своей полной безопасности, продвигали технологии, отправляли ракеты в космос и изобретали лекарство от всех болезней, магические существа тряслись от страха, боясь совершить что-то, что выдаст их местоположение. И если мы обнародуем эти материалы, грамотно обоснуем и подадим общественности, то магические существа по всему миру, такие, как Элиза, получат право на жизнь…

— Нам нельзя этого делать, — внезапно перебила меня Катара и, перехватив мой удивлённый взгляд, пояснила, — если даже это сработает, и мы сможем предъявить вотум недоверия действующему Директору, общественность — в частности, воины Корпуса — узнает не только об отмене процедуры, но и о лишении Цитадели статуса убежища. Она перестанет быть нейтральной территорией…

— И тогда от целой армии недружелюбно настроенных магических существ Лару не спасёт уже ничто, — закончил Нэйт.

За время, пока Катара объясняла свою позицию, он успел снова привести волосы в порядок и пролистать первый устав, лежащий к нему ближе всех.

— Поясни, — нахмурилась я.

Он вздохнул.

— Ты ведь заметила, что большая часть обитателей Цитадели относится к тебе, мягко говоря, враждебно.

Я хмыкнула.

— И слепой бы заметил.

— Правильно. От прямого нападения их удерживает лишь статус Цитадели как нейтральной территории. Если они узнают, что он был отменён…

— На Лару начнётся охота, — упавшим голосом заключил Хирд.

Я поникла. Подобный вариант развития событий почему-то не приходил в мою светлую голову. В моих самых глубинных фантазиях я была кем-то, вроде всеобщей спасительницы — этакой избранной, которая причиняет добро и наносит справедливость, избавляя всех магических существ по всему миру, а потом красиво уходит в закат. Теперь же передо мной вставал нелёгкий выбор — вернуть книги на полки, сделать вид, что этого разговора не было и продолжить жить, как раньше — или взвалить спасение мира на плечи моих товарищей и вернуться домой, в общие земли, чтобы остаться в безопасности, но при этом забыть о службе в Корпусе.

Смертельная опасность и далеко не стопроцентная вероятность успеха или полная безопасность, но вдали от происходящего. Выбор, и правда, был нелёгкий.

— Ты не уйдёшь из Корпуса, — покачал головой Нэйт.

— А если уйду? — ощетинилась я, — Мои жизнь и благополучие против сотни несправедливых смертей. Подумай ещё раз. Я, по большому счёту, бесполезна. Мой уход ничего не изменит.

— Значит, я уйду вместе с тобой, — совсем уж внезапно заявил мой киаму.

— Прекрасно, — скривилась я, — и на кого тогда ляжет миссия по спасению магических существ? На воина, тринадцатилетнюю девочку и новичка? Отличный расклад, ничего не скажешь!

— Лара, не уходи! — панически выпалила Тина.

— Ты — мозг нашей команды, — покачал головой Хирд, — ты можешь координировать наши действия, находясь в общих землях, и вернуться, когда всё закончится и уляжется.

— Это если у нас всё получится, — возразила Катара, — а если мы лишь взбаламутим воду или, не дай Бездна, настроим всех против себя? Ларе путь в Цитадель будет заказан — её просто убьют как врага всего магического народа.

Нельзя не признать — в её словах была логика. Я вздохнула и обхватила ладонями голову.

— Давайте так, — предложила устало, — мы никому не скажем о наших выводах, но будем думать в этом направлении. Прикинем все варианты, набросаем план действий, учтём все возможные форс-мажоры и только тогда начнём действовать.

— Годится, — кивнул наш командир.

Я вздохнула и начала собирать книги.

— Давай я помогу, — предложила суккуб и живо принялась захлопывать пыльные тома и складывать их в стопку, — скажи, где они стояли. Я помогу вернуть на место.

Вместе мы снова расставили книги, стряхнули пыль со стола и попросили Элеонору никому не говорить о том, что мы тут были и интересовались конкретными изданиями. Библиотекарь пожала плечами, но согласилась легко, пусть и посмотрела на нас немного странно. Мне, впрочем, было не до странных взглядов — я снова почувствовала упадок сил. Вернулась и слабость. Немного подумав, я отговорилась сонливостью, вернулась к себе, прихватила полотенце и направилась в сторону общих душевых.

Горячий душ положения не спас, и меня продолжало слегка пошатывать, как после продолжительного недосыпа. Добавился озноб. Может, я просто заболела? Поколебавшись с минуту, я мысленно посетовала на несовершенство человеческой природы и отправилась в больничное крыло. Если так пойдёт и дальше, я изучу его во всех подробностях.

Маги и другие фантастические создания болеют редко, а потому я, как и в прошлое моё посещение больничного крыла, была единственным посетителем, и мне обрадовались, как родной. Стоило мне переступить порог и прикрыть за собой дверь, меня тут же подхватили под руки неизвестно откуда возникшие Даная и Лэнсия — живой парадокс всего магического мира. Они являлись близняшками, что само по себе было невозможным, учитывая то, что Даная была светлой эльфийкой, а Лэнсия — тёмной, иначе говоря, дроу. Друг от друга сёстры не особенно отличались — Даная являлась гордой обладательницей роскошной золотистой шевелюры и молочно-белой кожи, со здоровым румянцем на щеках, а Лэнсия была брюнеткой, и кожа её была чуть сероватой, что, впрочем, было совершенно нормально для представителей её расы.

Даная протараторила что-то на своём языке, красивом, сложном и крайне цветистом. В сочетании с высоким, но очень мягким голосом её речь напоминала солнечные блики на быстром течении ручья в рассветный час. Мы с Лэнсией внимательно выслушали всё, что эльфийка имела мне сказать, но если я просто восхищалась, то дроу вслушивалась в слова и по окончании тирады, повернулась ко мне и коротко перевела:

— Привет.

Как я уже говорила, язык эльфов очень цветистый.

Я кое-как описала свои симптомы, с лёгким стыдом поведала об импровизированном девичнике, упомянула о встрече с некромантом. Даная задавала наводящие вопросы, Лэнсия переводила их для меня. Я обстоятельно отвечала, и сестрички с умным видом кивали. Что интересно, Даная, так и не заговорившая за всё время работы в Корпусе ни на одном человеческом или любом другом языке, прекрасно меня понимала без обратного перевода.