— Меня водили на осмотр за пределы Цитадели, — ответила я, — в ледяное королевство. Это считается?

Исследователь потёр лоб.

— Скажите мне, Лара, — начал он вкрадчиво, а потом внезапно рявкнул, — за каким чёртом вас помещали в специальную палату, если вы не только не находитесь в ней, но и шляетесь по скрытым поселениям?!

— Ты бы притушил фитиль, арн’галох врай, — холодно произнесла Катара, вставая между нами, — а то, не ровен час, взорвёшься. Если Корпус неспособен оказать помощь пострадавшему бойцу, сражающемуся за светлое дело под его знамёнами, то это будем делать мы. Ваше дело — искать лекарство и проводить исследования, а не читать морали.

Катара говорила и, по всей видимости, теряла контроль, потому что ногти её вытягивались и превращались в когти, ткань пиджака на спине встопорщилась и почти рвалась под напором начинающих отрастать крыльев, и сама суккуб будто становилась выше и тоньше, и вот уже рукава формы стали ей коротки. Я поднялась со стула и протянула к ней руку, касаясь плеча, чтобы успокоить. Я боялась, что она окончательно перестанет контролировать ситуацию и просто убьёт этого исследователя.

Когда Катара обернулась, мне стоило огромного труда не вздрогнуть — глаза её пылали красным, черты лица заострились, а улыбка превратилась в безумный оскал в три дюжины внушительного размера клыков.

— Всё хорошо, — сказала я, — тебе не нужно его убивать. Он просто тоже беспокоится за меня, как и вы все.

Суккуб смотрела настороженно, будто не узнавала меня, и этим напомнила мне Хирда после его первой трансформации. Потом глаза её потухли, взгляд сделался осмысленным, зубы уменьшились, а чёлку она поправила уже нормальными человеческими пальцами.

— Вот так, — подбадривала я её, — всё хорошо, он не знал о том, что мне искали целителя на стороне. Поэтому и разозлился.

Пока я говорила, Кэт уже успела вернуться к привычному виду, оправила форму и, обернувшись напоследок и бросив последний взгляд на ошарашенного исследователя, буркнула: «Живи пока», после чего за руку потянула меня к выходу из лаборатории.

— Прости, — пробормотала она, когда мы вышли в коридор, и дверь за нами с ужасающим скрипом закрылась, — не знаю, что на меня нашло. Просто, он орал на тебя, хотя ты ни в чём не виновата, вот я и…

Она стушевалась и, опустив взгляд, принялась теребить рукава пиджака.

Я только вздохнула.

— Всё хорошо, — сказала я, — я устала и хочу спать. Проводи меня до палаты, пожалуйста.

Суккуб подхватила меня под руку, и мы неторопливым прогулочным шагом направились в сторону медицинского крыла, где Кэт передала меня с рук на руки сёстрам эльфийкам и ушла, отговорившись делами. Меня довели до палаты, забрасывая вопросами, не требующими ответов, и оставили одну.

Я разделась, но в кровать не легла, только прихватила с неё одеяло и забралась с ним на широкий подоконник. Я отвернулась к окну, закуталась в одеяло и представила, что всё хорошо, что мне ничего не угрожает, что я буду жить ещё долго-долго. Увижу много новых мест и прочитаю много-много книг. Я закрыла глаза и провалилась в сон. Туман уже ждал меня.

Я была близка к цели, как никогда раньше. Мне оставалось пройти совсем немного до непонятной цели, и я ускорила шаг, а спустя некоторое время и вовсе перешла на бег. И туман, являвшийся моим единственным спутником в одиноком путешествии, рассеялся без следа.

Я огляделась, чтобы понять, куда именно меня занесло, и без особого удивления узнала Цитадель, но не тот почти всегда залитый светом замок-город, плывущий в пустоте из ниоткуда в никуда, а её более мрачную версию, без огромного орнамента с изображением дракона, распахнувшего крылья, без резных балконов, пристроенных всего два века назад.

Ровные мостовые покрывал снег, но я не чувствовала холода, хоть и стояла в своей лёгкой хлопковой пижаме босиком на голых камнях тренировочной площадки. Кленовая аллея за моей спиной должна была привести меня на Главную площадь, а я стояла лицом к ограде, отделявшей территорию Корпуса от бесконечного неба, но сейчас неба за ней не было — только тёмные громады скал и снежные поля. Сама не зная как, я перенеслась прямиком в то время, когда Цитадель ещё не парила в пространстве между ничем и всем, а гордо вздымала башни в самом сердце Тибетских гор и называлась Шамбалой. Тогда ещё никто не знал, что всего через несколько веков на её месте останется только огромный провал в том месте, где первый Директор открыл сферический портал, чтобы защитить всех, кто скрывался в ней от людей, неспособных принять магию.

Сейчас же она ещё не являлась метафорическим центром всех скрытых земель, а была просто убежищем для фейри, демонов, магов, оборотней и вампиров, поклявшихся защищать свой дом от тех, кто посягнёт на него. Я прочитала о Цитадели всё, что нашла в библиотеке Корпуса и была бы рада увидеть всё своими глазами. Даже интересно, как моё воображение интерпретирует тот или иной речевой оборот, которые использовал первый директор, описывая это место в своих мемуарах. Может быть, я даже встречу кого-то из первого состава Корпуса, если моя фантазия будет достаточно щедра для этого.

На Главной площади всегда принимали присягу — и в первые годы, и в моём времени. Я хотела посмотреть на неё через призму прошлого, чтобы увидеть её по-новому, вернувшись в настоящее, но, обернувшись, чтобы пройти по аллее, остановилась.

На другом конце аллеи кто-то стоял. Полупрозрачный голубоватый силуэт смотрел на меня, и я с дрожью узнала саму себя в невысокой фигурке в форме Корпуса. У неё не хватало половины головы, отсутствовала правая рука, а на месте сердца была сквозная дыра.