— Ловушки они заметят, — проговорил он вслух свои мысли.

— Вы не умеете ставить ловушки, — улыбнулся вампир. — Я же, повторюсь, не буду делать за вас всю работу. Знаете почему в академии магии не учат боевым заклинаниям все годы? Почему у вас множество различных предметов из самых разных областей науки? Зачем вам история, литература, философия и многие другие вещи?

— Чтобы мы это знали на всякий случай? — наугад предположил Эдвин.

— Нет, — покачал головой вампир. — Главное оружие мага это не его заклинания, хоть многие и считают что именно в них сила.

— А что тогда?

— Вот это, — граф подошел к магу и ткнул указательным пальцем в лоб. — Вот это называется мозги, и даны они магу для того, чтобы он их развивал и ими пользовался. В столичной академии вы получили высшее образование, которое подразумевает под собой не только уверенное владение магией, но и знания во всех областях. Вы не видите смысла в философии, но поверьте, ее изучение развивает ваше мышление. Вы можете забыть о философах и их учениях, сам факт что вы это проходили и размышляли на эти темы делает вас немного умнее. Изучай вы только боевую магию, превратились бы в дебила. Опасного, причем. Таких много было на войне.

— Опасных деби…

— Да, — не дал договорить магу граф. — Людей не хватало, война шла серьезная, и никому не нужен был боевой маг со знанием этикета или ораторского искусства. В краткие сроки брали всех у кого есть магический дар, обучали простейшим заклинаниям атаки и защиты и выпускали в бой. Те, что выживали в первый год войны были опытными убийцами. Ни образования, ни манер, ни знания законов. Как вы считаете, много ли дуэлей в те времена было между такими магами? Убивать они умеют, а думать нет. Неуравновешенные люди с умением убивать это страшно.

— Наверное, много.

— Дуэли запрещали, но их это не останавливало. После войны они вернулись в империю, и еще несколько лет было очень весело. Герои войны, маги! Они требовали к себе уважительного отношения, и когда не получали его устраивали убийства. Не налили бесплатно в трактире — спалить трактир и всех внутри. На рынке толкнули и обозвали — убить наглеца.

— Сейчас разве сильно что-то поменялось? — возразил Эдвин. — Дворяне примерно так и поступают, только замаскировали это под дуэли.

— Поменялось и сильно, поверьте мне. Если вас не убедили мои аргументы, то просто почитайте учебник истории из старых, много интересного узнаете. И поверьте, все эти «лишние предметы» вовсе не лишние. Они развивают ваш мозг, и вам предстоит его хорошенько напрячь по пути к хутору. Скачем до вечера, делаем небольшой перерыв и скачем вновь. Утром устраиваемся на стоянку и вы хорошенько высыпаетесь. После этого я хочу услышать ваш план, потому что вы начнете действовать.

— Я тоже хочу услышать свой план, — буркнул под нос молодой маг. — А с чего вы вдруг начали мне что-то объяснять?

— Во-первых, вы мне нравитесь, и я пытаюсь вам помочь. А во-вторых, вы хотели чтобы я обучил вас заклинанию. И раз я согласился стать вашим временным учителем, я буду обучать вас не только заклинанию, но и многому другому. Почему бы не начать с теории построения заклинаний?

— Или может с истории? — предложил свой вариант Эдвин. — Расскажите про эльфов.

— Про эльфов, так про эльфов, — согласился вампир. — Итак, базовые контуры заклинаний известны всем, и многие замечают, что чем сложнее контур, тем сложнее заклинание, но в то же время можно использовать модульную систему для контуров…

— Это не про эльфов, — возразил Эдвин.

— Про эльфов, — усмехнулся вампир. — Про эльфов… на чем я остановился?

— Модульная система.

— Ах да, так вот… — и граф продолжил лекцию про эльфов, которая была похоже на лекцию по теории построения заклинаний.

Лекция продлилась два часа, за которые Эдвин успел отдохнуть, и был готов продолжать путь. Как раз к этому времени из леса выбралась лошадь и подошла к месту их стоянки.

— Это кровь? — присмотрелся к морде лошади маг.

— Кхм, — граф подошел к лошади, достал платок и стер пару капель крови. — Наверное поцарапалась, когда бегала по лесу.

— Ага, — согласился Эдвин не отрывая взгляда от красных демонических глаз лошади. — Поцарапалась, конечно. Я так сразу и подумал.

— Отправляемся, — скомандовал граф, и Эдвин полез на лошадь.

Два дня спустя.

Сарай возле хутора горел, освещая предрассветную темноту. Эдвин стоял на границе света и тьмы. Кровь из разбитой головы стекала по левой половине лица и капала на землю. Боли не было, Эдвин ощущал лишь тепло и небольшую слабость.