Он попытался вытянуть шею, чтобы осмотреть темный Большой зал, но притяжение измененного магсидианского трона, должно быть, было слишком сильным, чтобы позволить ему сделать это движение.

Софи не намного больше повезло с ее собственной способностью двигаться.

Карлик, прижимавший ее к шершавому песчаному полу, был сверхбдителен… никогда не ослаблял давления на спину и плечи, даже когда Софи начинала кашлять. А веревки, связывающие ее руки и ноги, были так туго натянуты, что даже малейшее подергивание заставляло их врезаться в кожу.

Какая-то часть ее все равно хотела взбрыкнуть.

Она могла справиться с болью.

Но… она была единственной из их группы — кроме Кифа — кто все еще был в сознании. И хотя она была уверена, что это не несчастный случай, ей не хотелось давать матери Кифа повода передумать.

Поэтому она лежала неподвижно.

Проглотив вопросы.

Думая, думая, думая.

Пытаясь найти выход из этой ситуации.

— Король ушел, — сказала леди Гизела Кифу. — Сказал что-то о нежелании быть свидетелем дальнейшего осквернения королевской реликвии и нырнул в пол… и полагаю, не могу винить его. Это прекрасный трон. Но мне нужен магсидиан. И этертин в твоей короне. Кстати, я заказала его специально для тебя. Только ради этого. И это было нелегко. Еще труднее было убедить короля Энки носить его как свой собственный, чтобы никто не стал слишком подозрительным. Но оно того стоило… все сходилось, несмотря на редкие спотыкания, которые случались у нас по пути.

— Я должен сказать тебе спасибо? — поинтересовался Киф.

— Да, Киф, ты должен это сделать. И когда-нибудь сделаешь. А пока можешь продолжать ненавидеть меня.

— Не думал, что мне нужно твое разрешение на это, но ладно. Отлично!

Еще один вздох.

— Я давно смирился с ролью «плохой», Киф. Это несправедливо. И неточно. Но если именно так ты хочешь видеть меня, чтобы понять, что сейчас произойдет… так тому и быть.

— Э-э, дело не в том, что мне нужно. Как… ты видишь эту ситуацию? Ты напала на всех моих друзей. Оставила их всех там без сознания…

— Не всех, — поправила леди Гизела. — Софи еще не в отключке… пока что. На случай, если она нам понадобится.

Сердце Софи замерло при звуке ее имени.

И больше не было необходимости молчать, поэтому она спросила:

— Для чего?

— Чтобы обеспечить сотрудничество моего сына.

В этих словах была какая-то темная грань, которая ясно давала понять, что это будет не подбадривание.

— Теперь, когда мы поняли друг друга, — твердо сказала леди Гизела, — нам пора начинать. Сделка, которую я заключила с королем Энки, только покупает мне его терпение.

— А что ты ему должна была дать? — спросил Киф.

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.

— Ой, да ладно тебе… мне любопытно! Например, какова цена предательства в наши дни? И было ли «разрушение жизни сына» частью гонорара… или это был просто забавный бонус?

Она почти идеально поняла шутку, но Софи все равно уловила боль, пронизавшую ее.

И она удивлялась, как мать могла так легко отвергнуть его.

Но леди Гизела подошла ближе… наконец-то оказавшись в поле зрения Софи… и руки девушки сжались в кулаки от того, как она нависла над сыном.

— В последний раз повторяю, я ничего не уничтожаю. Я позволяю тебе стать чем-то жизненно важным. И мне нужно, чтобы ты принял это, потому что чем сильнее ты будешь бороться с тем, что должно произойти, тем больше будешь страдать.

— Тооооооооооочно, — сказал Киф, и самодовольство в его тоне заставило Софи задуматься, не сидел ли он, опираясь на ноги, на троне, если бы был способен двигаться в этот момент. — Я должен… как ты выразилась? «Принять перемены?» Дааааааааааааааа. Не хочу тебя расстраивать, но… я не очень хорошо себя чувствую. Хотя, спасибо за игру!

Леди Гизела покачала головой, схватила его за подбородок и ущипнула, повернув его лицо к себе.

— Это не шутка, Киф. И тебе пора перестать думать, что ты можешь контролировать то, что сейчас произойдет. Ты знаешь, из этого ничего не выйдет. Ты не можешь остановить это. И препятствовать не можешь.

Она оглянулась через плечо на кого-то, кого Софи не могла видеть… но Софи слишком хорошо узнала глубокий усталый голос, когда Там сказал Леди Гизеле:

— Я и раньше сопротивлялся этим узам.

— Не для этого приказа… но давай также не будем забывать, что твоя сестра прямо там. — Она резко указала в сторону Софи. — Она сейчас без сознания. Но я могу разбудить ее, если тебе нужна мотивация. Или, может быть, лучше сделать так, чтобы она никогда больше не проснулась… и ты можешь прямо сейчас опустить эти руки, — добавила она, качая головой, перевела взгляд на Софи и крикнула: — неужели все мальчики такие упрямые и злые?

— Совершенно уверена, что это так, когда ты держишь их в плену и угрожаешь пытать их друзей и семью, — огрызнулась Софи.