Она встала и подхватила бутылки с водой.

— Ты мне небезразличен, Николас, и я желаю тебе только счастья.

— Спасибо. И я тебе желаю того же.

Её флиртующая улыбка вернулась, пока она уходила.

— Я помучаюсь разочарованием сейчас, но уверена, воспряну духом в мгновение ока.

— Уверен, так и будет, — выкрикнул я ей вслед.

Глава 23

— Думаю, это всё, — Тристан бросил стопу бумаг на кофейный столик и передёрнул плечами. — Помню, когда обычно получал по пять-десять отчётов в неделю. Теперь же я получаю в два раза больше каждый день.

Я потёр шею, которая ныла от многих часов обдумывания детально заполненных отчётов.

— Мы с Даксом пытались отыскать хоть какую-то тенденцию, чтобы объяснить, почему вампиры были более активны в определённых городах, чем в других. Лос-Анджелес и Вегас пострадали больше всего, но мы также заметили высокую активность в Хьюстоне и Сан-Диего.

— Все западные города, — Тристан откинулся на спинку кресла.

Я кивнул.

— Я вчера поговорил с Максвеллом Келли, и он сказал, что в Мэне было довольно тихо, и он вернулся к обычному патрулю. Он говорит, что на всём восточном побережье тихо.

Тристан пристально посмотрел на отчёты.

— Не знаю, хорошие это или плохие новости в данной ситуации.

— Это однозначно плохо для западной части, — сказал я. — Ты знаешь, что прошлой ночью в Альбукерке был замечен Принц Стефан?

— Принц Стефан?

Я понимал его удивление. Принц был старым вампиром, старше ста пятидесяти лет, и последние семьдесят пять лет мы пытались его отловить. Он был сильным ублюдком и весьма талантливым в умении уходить от нас.

— Принца многие годы не видели. Ходили слухи, что тот отправился в Южную Америку.

Я пожал плечами.

— Похоже, он вернулся.

Тристан тихо выругался и встал.

— Мне надо уведомить Совет.

— И это намёк, что мне надо уйти, — я поднялся из кресла и открыл дверь. Но вместо того, чтобы выйти, я повернулся к Тристану: — Ты говорил с Сарой сегодня? Сегодня утром на тренировке она была расстроена, но не стала говорить о причинах этого.

— Да, — он тягостно вздохнул. — Нейт подхватил пневмонию, и он не сможет приехать на праздники.

— Мы могли бы послать одного из лекарей к нему. Он всё ещё может успеть поправиться и приехать на ужин в честь Дня Благодарения.

Сара будет подавлена, если Нейт не сможет здесь появиться.

Тристан покачал головой.

— Я предложил, но ему не нравится вся эта нечеловеческая медицина. Он сказал, что приедет, как только поправится.

— Сара так ждала его приезда на выходные. Это, наверное, убивает её, особенно в довершении ко всему.

— Знаю, но она сильная. С ней все будет хорошо...

— С ней не всё хорошо, Тристан, — резко сказал я, раздумывая о том, какую боль должно быть испытывает Сара. — Ничего хорошего в этой ситуации нет. Я никогда её ещё не видел такой несчастной. Я хотел, чтобы она знала о нас, но всё это неправильно. Не этого я хотел для неё.

Он мрачно кивнул.

— Никому из вас легко не было.

— Мне плевать на себя. Сара несчастна. Я не могу смотреть на неё такую. Лучше бы она разорвала связь и была свободна, чем привязана к кому-то, кого она не желает.

— Ты же несерьёзно, — Тристан подошёл и положил руку мне на плечо. — Прошла всего лишь неделя, хотя я уверен, тебе кажется что гораздо дольше. Сара дорожит тобой, и она пытается понять всё это. Ей всего семнадцать, и она только что обнаружила, что связана с тобой узами. Она, вероятно, не знает, как поговорить с тобой об этом.

Некоторое напряжение покинуло моё тело.

— Я подожду окончания праздников. Если она не придёт ко мне к этому времени, я сам подойду к ней. Мы должны разрешить это, так или иначе.

* * *

После разговора с Тристаном, двумя часами позже меньше всего я ожидал увидеть, возвращаясь из центра безопасности Сару. Она стояла в коридоре, лицом повернувшись в другой конец, и была так потеряна в мыслях, что не услышала моего приближения.

— Сара?

Она ахнула и резко развернулась, и мне пришлось её ловить, иначе она упала бы. Она взглядом встретилась со мной, и была столько же удивлена, как и я.

Я отпустил её.

— Что ты здесь делаешь? Ищешь меня?

Она приоткрыла рот, а потом закрыла, и в её глазах появилась паника.

— Н-нет, — выговорила она и, пошатываясь, направилась мимо меня.

Какого хрена? Я снова её поймал и развернул к себе лицом. Тогда-то до меня и дошёл исходивший от неё слабый запах алкоголя. Неужели она не знала, что фейри не переносят человеческий алкоголь?

— Что с тобой не так? Ты пьяна?

— Нет! — она резко выдернула руку из моей хватки и тут же её кожа стала приобретать болезненный зеленый оттенок. Она рукой накрыла рот: — О, мне нехорошо.