Неповиновение Ангаахай, как плевок в глаза, как подножка и удар под дых. Маленькая непокорная дрянь. Ее ведь и так не принимают в их клане, считают игрушкой, развлечением, временным удовольствием. Хан хотел иного, хотел, чтобы она стала частью этой семьи, чтобы начала чтить их порядки, выучила обычаи, прониклась менталитетом и постепенно это начало происходить.

***

– Ты должен жениться на дочери Сандала. Это объединит два могущественных клана, мы сможем слиться в огромный концерн, увеличить прибыль в несколько десятков раз.

– Я не хочу жениться. Почему нельзя договориться с твоим давним приятелем о сделке?

– Потому что это самый верный способ обезопасить себя от предательства.

– Ты думаешь члены семьи на него не способны?

Их взгляды скрестились.

– Умный-умный и такой глупец. Если дочь Сандала станет твоей женой – ты автоматически наследуешь все, что принадлежит ее отцу. У них нет сыновей. Ты вообще представляешь, чем они владеют и куда откроют нам дорогу.

– Я подумаю над этим.

– Подумай. Сделай одолжение. Последнее время мне кажется ты думаешь только членом и только о своей русской. Запомни, внук, любовь, конечно, прекрасное чувство, глупое, бесполезное, но прекрасное, оно сродни адскому наркотику и подсаживает на себя так плотно, что соскочить с этой иглы иногда помогает только смерть, на ней не строятся империи и не зарабатываются миллионы…из-за нее они рушатся…из-за нее проигрываются войны и льется кровь. Думай не членом, не сердцем, а головой. Перед пожаром мне удалось договориться о переговорах с самим Алмазбеком Хият Боржгоном. Ты понимаешь какой это уровень? Понимаешь, как далеко мы можем подняться…И договорился с ним Сандал. Если мы сольемся, то наш концерн будет больше, чем у Алмазбека и мы станем для него более чем выгодными партнерами. А это новые перспективы. Это дорога к небесам.

– Я сказал, что подумаю об этом.

– Подумай. Надо стремиться к большему, чем ты есть…Никто не знает тебя, как бизнесмена и главу клана. Ты всего лишь отбившийся от стаи слабак, который машет кулаками и сидит на нарах за тяжкие телесные…

Тамерлан вскочил с кресла и сжал кулаки.

– Ты хотел сказать от кодла змей. Запомни я никогда не хотел быть частью вас. Никогда не мечтал вонять той же гнилью, которой провонялись вы все.

– Но ты здесь и мысли о наследстве не дают тебе покоя. Гораздо большего можно добиться, будучи внуком Дугур Намаева и наследником всей моей империи, чем громилой по кличке Хан от имени которого ссут кипятком фанатки и пестреют бульварные газетенки. Твое имя достойно большего.

– Твое имя, ты хотел сказать, которое является синонимом слову – предательство, равнодушие, детоубийство и насилие?

– Хватит попрекать меня смертью Сарнай! Довольно! Я сделал все, чтоб прикрыть ее позор, сделал все, чтобы никто не узнал об этом и чтоб она была счастлива.

– Счастлива? Или не опозорила твое гребаное имя? Твой сын…твой родной сын спал с твоей младшей дочерью, сделал ей ребенка, а ты отдал ее психопату, который отбивал ей внутренности и ломал кости. Вот что ты сделал. А потом равнодушно закрывал на это глаза годами. Ты не защитил ее, а отрекся.

– Она не жаловалась.

– Нет! Ты предпочитал не знать! Признай свою вину! Хотя бы раз признай! Ты виновен в ее смерти! Ты убил ее!

– Да, да ты прав я виноват. Да, черт тебя раздери, но ты прав, и что это сейчас изменит? На данный момент? Что ты дашь своей любимой женщине…не кривись, я все вижу, я не слепой, пусть и старый. Что ты ей дашь кроме сомнительной славы быть женой головореза? Женись на этой девчонке. Укрепи клан. Заставь себя уважать и трепетать перед тобой. Стань мне достойной заменой. Никто не просит тебя жить со второй женой. Трахнешь ее пару раз и отошлешь куда-нибудь подальше…

– Посмотрим.

И он все больше думал о словах деда. Проклятое тщеславие, какой любимый порок дьявола. Он захотел править империей, бросить под маленькие ноги лебедя всю роскошь этого мира, сделать ее королевой.

И пришел в бешенство, когда понял, что именно она собирается ему в этом помешать. Разрушить планы, сорвать сделки, развалить выстроенную стратегию и переговоры с одним из самых богатых людей в Монголии, если не во всем мире. С Алмазбеком, владельцем целого концерна по добыче урана. Через него Дугур-Намаевы смогли бы покорить арабские страны. А слившись с китайским филиалом достичь таких высот, о которых не слыхивали во всем мире. Всего то жениться на милой, но глуповатой малышке Унуре так весело смеющейся невпопад.

Но упрямая Ангаахай все испортила, все исковеркала. И уже через день ему опостылела и Унура, и ее отец, и все блядское семейство, которое лизало зад Сандалу. Хан хотел, чтобы птичка пришла к нему, он скучал по ней в его постели, он, блядь, не мог спать один. Бродил по комнате, засыпал лишь под утро и кусок в горло не лез.

Она победила. Вывернула его на изнанку, поставила на колени. Если умрет из-за своего проклятого упрямства зачем ему эта долбаная империя? Ради чего и ради кого? Она вдруг теряла свою ценность, становилась ненужной. Хан всегда был одиночкой и ему самому хватало того, что есть с головой.