— Анни, — пробормотал Рокс. — Это такая юридическая формальность…

— Формальность?!

Я разъярённо обвела взглядом кабинет, с полок на стенах которогo то и дело что-тo падало.

— А скажи мне, Рокс, Хард сейчас на месте?

— Я звонил ему полчаса назад. У него совещание… — Валье непонимающе оглядывался по сторонам, когда я, отодвинув его сo своей дороги, направилась к двери:

— Это замечательно, что на месте!

— Анни, не надо, — попытался меня задержать Рокс.

Внезапно бумаги с его стола белым ворохом влетели вверх, друг шокировано распахнул глаза, а я упреждающе поводила перед его лицом пальцем:

— Просто не мешай мне, Рокс! Море! Мне надо вспомнить о море! — переступая через порог, холодно выдавила из себя я, закрыла глаза и вдруг почувствовала запах Харда.

Тонкий, едва уловимый шлейф его одеколона незримой змейкой вился в воздухе, и я пошла по нему, как гончая, взявшая след.

Невероятно. Я его чувствовала!

Шагая сквозь сверкающий лоском и глянцем коворкинг-центр, мимо десятков снующих туда-сюда женщин и мужчин, я точно знала, где несколько часов назад проходил Грэй и куда мне следует повернуть, чтобы его найти.

Меня не остановили ни стены, ни охрана, ни сидящая в приёмной мужа секретарша. Оказывается, пользоваться свой силой было невероятно просто: нужно было лишь захотеть, соединить в голове в один понятный лишь мне абстрактный рисунок-мысль, волю и желание — и… вуаля! Подскочившая с места девушка с радостной улыбкой опустилась обратно в кресло, стоило мне мысленно приказать ей: «Сядь!», охрана расступилась по одному небрежному взмаху моей руки, а двери распахнулись, услужливо приглашая пройти дорогую гостью.

Это доставляло какое-то отстранённо-злое удовольствие.

Глядя на ворвавшуюся в кабинет меня, Хард резко поднялся.

… Кх-х-х. Оконное стекло за его спиной хрустнуло по тонкой кривой извилине.

Грэй оглянулся. На шее его дёрнулся кадык, на скулах задвигались желваки, и он резко и отрывисто рявкнул:

— Все на выход!

Сидящие за длинным овальным столом мужчины подпрыгнули так, словно кто-то дёрнул их за верёвочки, и, пытаясь обогнать друг друга, стремглав бросились к дверям.

Я не видела, все ли они успели покинуть кабинет, когда медленно приблизилась к Харду и вонзилась взглядом в его потемневшее лицо.

— Белль… — успел хрипло произнести он прежде, чем я его ударила.

— Как ты мог?! Почему не выступил с этой новостью по визору или не разослал её на все айтайперы? Завидуйте! Я наконец поимел гордячку Авьен!

Ярость накатила новой волной, и я стала беспощадно лупить Грэя, пока ему не надоело закрываться и отступать.

Резко обняв меня за талию одной рукой и подняв с пола, другой он смёл со стола бумаги и, завалив меня на столешницу, подмял под себя.

Жёсткие беспощадные губы терзали мои, и оттого, что я помнила, какими нежными и трепетными они были ночью, становилось ещё больней.

— Ненавижу! — глотая слёзы, шептала я, отбиваясь тем слабее, чем отчаяннее и сильнее он меня целовал.

— Пожалуйста, выслушай! — тяжело дыша, попросил Хард.

— Не хочу! Оставь меня!

Он зажал в ладонях моё лицо, вынуждая смотреть прямо в глаза, и яростно зарычал:

— Разве я принуждал тебя к чему-то ночью? Скажи, что тебе со мной было плохо! Скажи, что это не ты целовала, обнимала меня и кричала в моих объятиях от наслаждения!

Я дёрнулась, тщетно пытаясь высвободиться, и закричала:

— Зачем надо было так? Зачем ты всё испортил?

— У меня больше нет времени, Белль, — хрипло проговорил в мои дрoжащие губы муж. — Я вынужден завершить эту партию, потому что добровoльно ты не станешь играть по моим правилам.

— Это не игра, Грэй! Я живая! Женщина с мыслями, чувствами и переживаниями, а не бездушная пешка!

— Ты не пешка, Белль. Ты моя королева! Как ты не поймёшь? — рявкнул он.

— Поэтому ты опозорил меня перед другом детства и своими адвокатами?

— Ради всего святого, Белль! Не будь ханжой! Ни одна живая душа, кроме наших адвoкатов, не знала о том, что наш брак фиктивный. Для всей Эйдэры ты — моя жена! Ты что, думаешь, все вокруг полагают, будто мы с тобой в спальне по ночам звёзды на небе считаем? И что такого ужасного узнал твой Рокс? Что наш брак перестал быть номинальным? Что я хочу взять на себя ответственность за то, что сделал?

— Прекрати! — ударила его по груди ладонями я.

— Почему? Боишься правды? Просто дай нам шанс! Хотя бы попробуй.