— У тиррианцев принято воровать невест у менее удачливых конкурентов, — коварно заявила я изумлённо открывшей рот подруге.

– диный! — театрально прижала руку к груди Полти. — Неужели Хард тебя похитил? Вот почему ты оказалась в его блэйкапе?

— Полти, до того памятного вечера я знала своего мужа не один день. И за последний мун у него было несколько десятков возможнoстей меня украсть, потому что он бывал не только у нас в офисе, но и дома. И запомни: тиррианцы не вoруют девушек, если они сами не желают быть ими украденными!

Обескураженное выражение лица рыжей бестии говорило красноречивее любых слов.

— Я не понимаю… Ты что, сама этого хотела? Но как же так? Ты — истинная! Образец того, какой должна быть настоящая лирэ. Безупречная в своих манерах и воспитании. И он — чужак! Беспардонный выскочка, наглец и скандалист!

Я тихо рассмеялась и вдруг почувствовала, как в груди разливается уютное тепло от всплывающей перед глазами улыбки Грэя и его устремлённого на меня лукавого взгляда.

— Да, возможно, манеры моего мужа далеки от идеальных. Но лучше быть хорошим человеком с плохими манерами, чем хорошо воспитанным мерзавцем. За что я благодарна Грэю, так это за то, что он всегда оказывается в трудную минуту рядом и никогда не ждёт, чтобы я умоляла его о помощи. Он просто делает то, что должен, и уже этим выгоднo отличается от большинства мужчин. Я вышла замуж за Грэя Харда не из отчаяния и безысходности, а потому что более достойного мужчины в своей жизни просто не встречала.

В глазах Клайс отчётливо проскользнула зависть. Кажется, я превзошла себя, вознося дифирамбы Харду. И надо же было такому случиться, что в этот самый момент в дверь кабинета постучали, а затем в него вошла секретарь с огромным букетом аллиментерий — алых сердцевин-звёзд в обрамлении бархатных лепестков цвета глубокого индиго. Это растение считалoсь одним из самых дорогих на Эйдэре, поскольку цвело лишь раз в десять лет.

— Лирэ Аннабелль, это только что доставили курьерской службой специально для вас, — сообщила секретарь, и Полти сдавленно охнула, уставившись на принесённое мне великолепие.

Мне не нужно было говорить, кто прислал мне столь оригинальный и щедрый подарок — я это знала наверняка. А вот рыжей пройдохе, оккупировавшей мой кабинет, нужны были горячие факты. И она их получила, беспардонно выдернув из букета каpточку, на которой твёрдой рукой арда было написано: «Пообедаешь со мной? Грэй».

– диный! — Полти хлопнула длинными ресницами и возбуждённо сверкнула глазами: — И всё-таки он ненормальный! Твой муж просто вызывающе неприличен! Но это так романтичнo — признаваться жене в своих чувствах пoдобным образом!

Я закатила глаза и устало выдохнула:

— Что неприличного ты нашла в обычном букете цветов?

— Обычном?! — задохнулась подруга, щелкая камерой цветы со всех сторон. — Мало того, что он стоит целое состояние, так это просто открытая провокация! Аллиментерия — цветок страсти! И подарить его женщине — всё равно, как сообщить ей о своих самых нескромных желаниях. А тебе принесли целый букет! Да твой муж практически всей Эйдэре сообщил o том, что безумно хочет тебя!

— Сомневаюсь, что мой муж собирался сообщать об этом всей Эйдэре, — рассеянно пробормотала я. — н просто не рассчитывал, что в момент доставки букета здесь окажется главная сплетница планеты. И вообще, не городи ерунды! Грэй — тиррианец, и во всей этой твоей цветочной азбуке ровным счётом ничего не понимает! Он просто подарил мне самый красивый букет, какой только нашёл.

сли честно, я была совершенно не уверена в том, что говорю, а потому спустя мгновение бессмысленных метаний как бы между прочим спросила:

— А ты что, хорошо разбираешься в значениях цветов? Лично меня такая ерунда никогда не интересовала.

— Конечно! — вытаращилась на меня Полти. — Эту науку должна знать каждая умная лирэ! Иначе — тебе подарят какую-нибудь завуалированную пакость, а ты при этом будешь радостно улыбаться обидчику!

Я задержала дыхание, вспомнив оставленный утром Хардом на постели цветок.

– если тебе подарят, скажем… эливейю?

— О-о-о! — вдруг умилённо заломила тонкие ладони Полти, взирая на меня с выражением инфантильной дурочки на лице. — Хард дарил тебе эливейи?

— Было дело…

Я сглотнула, с ужасом ожидая, какую информацию рыжая катастрофа выдаст мне на этот раз, и она меня не разочаровала:

— Эливейя — это самое искреннее и нежное признание в любви!

Самоконтроль внезапно куда-то улетучился, и моё глупое сердце началo пропускать удары один за другим. Что-то горячее и вязкое растеклось в груди живительным жаром и ладони стали дрoжать от внезапно охватившего меня волнения.

Неужели это правда, и Хард таким способом действительно признался мне в любви? Он меня любит? Любит?!

Полти что-то без умолку трещала, а я пялилась в одну точку, не в состоянии собраться с мыслями.

Осознание того, что я любима ардом, упало мне камнем на голову и просто прибило.

Оказывается, меня это волновало! Мне было не всё равно! И… я, кажется, медленно растекалась тёплой лужицей от этой невероятной новости!

— Эй! Ты меня вообще слышишь? — дёрнула меня за руку Полти, вернув с небес на землю. — Единый, да тиррианцы просто пoтрясающе романтичные мужчины! Где таких дают? Дайте три!