Его тело дико билось и извивалось. Огромный столб пламени вырвался из роя пауков, взметнувшись в грязно-серое небо, как флаг капитуляции и поражения. А потом Кюрекс поскакал вниз по склону высокого холма, и больше я ничего не видела.

Глава 22

Гвендолин

Я плакала и плакала, слезы превращались в льдинки у меня на щеках. Мы были далеко от битвы. Кюрекс скакал так долго, сколько мог, и сейчас осторожно пробирался через заснеженное поле. Я вцепилась в его спину, полузамерзшая в легком платье, которое Лаиш наколдовал мне в знойной пустыне. В ледяной пустоши Стигии оно было почти бесполезным. Я знала, он хотел призвать мне теплую одежду, но у него не было шанса… И, возможно, никогда не будет, ведь он мог быть мертв.

Нет, перестань, не думай о его смерти! Я попыталась заглушить грустные мысли, но они постоянно возвращались. Возможно ли убить демона его ранга? Похоже, Лаиш подозревал об этом, когда наказал оставаться с Кюрексом, если паукодемоны его одолеют. Неужели он действительно погиб? Его смерть казалась чем-то невозможным. И тем не менее…

— Госпожа, пожалуйста… — жалобная мольба прервала ход моих мыслей, и я осмотрелась. — Пожалуйста, — снова взмолился голос.

Ледяной ветер, который вечно дул на этом уровне ада, разметал снег у передних копыт Кюрекса. Я увидела край широкого, глубокого пруда. Из него высунулась девушка моего возраста. Её бледная кожа была голубоватого оттенка, волосы казались темными из-за мутной воды, её губы посинели, а зубы стучали. Девушка явно замерзла до смерти.

— Боже мой! — Я потянула поводья Кюрекса. Он остановился, хотя и фыркал и топтал копытами. — Что произошло? — спросила я, слезая с коня. — Ты упала в пруд?

— Нет, они б-бросили меня. — Её зелёные глаза были широко раскрыты и полны печали. — И я не смогла выбраться.

Я поправила кожаную сумку, которую носила через плечо, и уже собиралась протянуть ей руку, когда вспомнила слова Лаиша: в Минауросе наказывают насильников, а в Стигии — убийц.

— Подожди-ка. — Я хотела помочь девушке, но почему-то колебалась. — Кто тебя бросил? И почему? — потребовала я.

— Почему… — Она высунулась из пруда и оказалась на расстоянии вытянутой руки. Казалось, её зелёные глаза заблестели. — Они бросили меня… Хотели наказать меня. Хотели, чтобы я утонула навсегда.

— И за что тебя наказали? — спросила я, мне не нравился блеск в её глазах. Я не могла не думать о ямах Минауроса, полных душ, обреченных на вечные страдания. Неужели здесь такие же пруды?

— Всего лишь за то, что я задушила сестру, моя госпожа. — Теперь её глаза светились зелёным цветом. — Но что я могла сделать, когда она трахалась с моим мужчиной?

Внезапно она рванулась вперед и молниеносно выпрыгнула из пруда, как большая, жуткая рыба. Ледяная рука схватила мою лодыжку, прежде чем я успела отступить.

— Что ты делаешь? Отпусти меня! — Я схватилась за стремя Кюрекса и попыталась вырваться, но её хватка оказалась слишком крепкой. Я почувствовала, как мои пальцы соскальзывают со стремени.

— Я так не думаю, госпожа. — В голосе девушки больше не было жалости. Её зубы перестали стучать, а глаза горели, как две ядовитые звезды. — Ты присоединишься ко мне.

— Нет…нет! — закричала я. Стремя выскочило из рук, и я заскользила по замерзшей земле, увлекаемая в ледяной пруд мстительной душой. — Отпусти… меня! — рявкнула я, пиная её свободной ногой. Она увернулась и только рассмеялась. Даже когда я попала по ней, она просто отмахнулась от ноги и продолжила тащить.

Я изогнулась дугой, когда ледяная вода коснулась моих ног, а затем лодыжек и икр. Всё происходило так быстро! Не прошло и минуты с тех пор, как я слезла с Кюрекса, чтобы ответить на крик о помощи. Теперь же утону за свою глупость.

Разве Лаиш не говорил мне не доверять никому, кроме него? И остерегаться любого, если мы разделимся? И как я поступила? Снова проигнорировал его наказ. Я поклялась, что стану прислушиваться к его советам, если как-то смогу выбраться из сложившейся ситуации.

Когда дала себе обещание, я уже была по пояс в мутной воде, а девушка душила меня ледяными пальцами.

— Нет! — Я попыталась оторвать её пальцы от шеи, но, как и прежде, её хватка была сверхъестественно крепкой. Жаль, что не знаю слов силы Лаиша. Я была совсем одна, и никто не мог мне помочь.

«Не совсем одна», — прошептал голос в моей голове… Или на ухо? Почему-то я поймала себя на том, что смотрю на Кюрекса, который беспокойно топал копытами. Нападение девушки на меня было настолько внезапным, я не думаю, что он понимал, что происходит. Но он был всего лишь животным — мог ли он помочь мне?

Если бы я росла с лошадьми или собаками — животными, которые охраняют и спасают хозяев, — я бы сразу его позвала. Но я всегда любила кошек, а кошки, хоть и милые, вряд ли станут драться с грабителями или пытаться вытащить тебя из горящего дома. И всё же должна была попытаться — Кюрекс был моей единственной надеждой.