Он снова вздохнул.

– Но мне это все не нравится. Я пытаюсь изменить свой народ, Лара, а перемены редко бывают бескровными.”

Я вздрогнула от его слов, затем заползла в его объятия и положила голову ему на грудь.

– Я должна сказать тебе правду, Кир. Я боюсь.

Его руки сжались вокруг меня, и я задрожала в его объятиях.

– Маркус сказал, что я должна—”

– Посмотреть в лицо своему страху.
– Голос Кира был мягким шепотом в моем ухе.
– Легко сказать, да?”

Я кивнула и крепче обняла его. Его дыхание слегка сбилось, и я подняла голову.

– Кир? Я слишком тяжелая?”

– Нет.- Он провел пальцами по моим волосам.
– Приятно чувствовать тебя рядом, кожа к коже.”

Я улыбнулась, опустила голову ему на грудь и закрыла глаза. Я сделала глубокий вдох, вдыхая ароматы нашей палатки и пряный запах его кожи. Тепло, которое мы дарили друг другу под одеялами, было одним из тех тихих удовольствий, которые я не ценила по-настоящему, пока его не забрали у меня.

– Я скажу тебе свою истину, Лара- голос Кира был мягким.
– Второй раз в жизни я почувствовал страх, когда лежал больной. Мое тело было ослаблено, неспособно двигаться или помочь себе. Он вздрогнул подо мной.

– Я надеюсь никогда не столкнуться с этим снова. Теперь я знаю, о чем просил Маркус, когда он был ранен, и удивляюсь, что он не нашел оружие и не убил нас обоих.

– Во второй раз?
– я подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Когда был первый? Твоя первая битва?”

– О нет.- Его голос был едва слышен.
– Я готов к бою, огонь моего сердца.

Он переместился, перемещая нас на бок под мехами.

– Я могу злится и разочаровываться в битве, но не бояться. Нет, я клянусь тебе, что сейчас сижу рядом с тобой, в ужасе от того, что каждый твой вздох будет последним, не зная, выживешь ты или умрешь, и не в силах помочь тебе.—”

Его слова прервались, боль так ясно прозвучала в его голосе и глазах. Я поцеловала его, нежно поцеловала в губы, в глаза, и снова в губы.

– Я здесь, Кир. Жива и здорова.”

– Никогда небо не было таким темным, никогда я не боялся так. - Кир прижался лбом к моему лбу.
– А теперь я должен смотреть, как ты уезжаешь с Кикаей, чтобы встретиться с Советом один на один.”

Я поднял голову и погладил его по щеке.

– Это поможет, что она так похожа на тебя. Может ли она быть твоей матерью?

– Та которая выносила меня?
– Кир пожал плечами, и я поняла, что он не понимает, насколько это важно. В свое время в Водопадах Атира сказала мне, что женщины равнин не воспитывают детей, которых они рожают.

Кир продолжил:

– Она из моего племени, сильный наставник и сторонник, как тиа, и как старейшина племени и член Совета. Ты можешь доверять ей, Лара, как доверяешь мне.

Сладкие слова отдающие горечью. Мы с Киром усвоили тяжелый урок в Уэллспринге (Вечной Весне) о доверии друг другу. Кир сказал, что доверие можно укрепить только временем и делами с обеих сторон. Мы навсегда поклялись друг другу с новым пониманием того, что это на самом деле это значит.

Я подняла руки и прижала их к его щеке.

– Кикай сказала, что мы будем двигаться медленно. Ты придешь так быстро, как только сможешь. Несколько дней, Кир. Вот и все.

Я улыбнулась ему сквозь слезы.

– Я скажу им правду, и они поймут, что я претендую на тебя и только на тебя, как на своего военачальника.”

– Лара.
– Кир поцеловал меня тогда, с голодом, который я чувствовала всем своим телом. Я сдалась ему, позволяя ему прильнуть своим телом к моему, пока он не прижал меня к кровати. Мое дыхание сотрясало мое тело, когда наша страсть вспыхнула между нами.

Кир прервал поцелуй, нависая надо мной, его глаза блестели. Я положила руки ему на грудь и провела кончиками пальцев по соскам.

– Заставь меня поверить, что солнце не взойдет, мой военачальник.”

Кир прижался губами к моим.

И держа в своих объятиях всю ночь, он почти убедил меня.

Несмотря на все наши усилия, наступило утро. Оно выдалось ясным и холодным.

Перед нашей палаткой собралась толпа, так как слухи о моем отъезде распространились ночью. Я стояла на расчищенной площадке, окруженный своими телохранителями. Кир был в стороне с Ирсом и другими военачальниками. Ифтен стоял чуть поодаль с ухмылкой на лице, рядом с ним два воина-жреца. Я не могла отличить их, за исключением того, что они оба были мужчинами.