Тут дверь распахнулась, и моя главная надсмотрщица не вошла — влетела в спальню. Ворвалась, как ураган.

— Моя княжна! Ты… ты ведь должна отдыхать?

— Должна? — я успела благодарно пожать руку Ситоре, и повернулась к лире, вскинула голову повыше. — Я не знала, что должна, я просто отдыхала. А еще я просила у лиры Ситоры кое-что из вещей, и она была столь добра собственноручно мне их принести, — я медленно повышала децибелы, и голос начал звенеть.

Нет, конечно, голосить, как ленна Дана, я не решусь. У нее были годы тренировки и подготовленная аудитория. Но нужный эффект и так был достигнут, сравнительно малыми силами.

— Княжна, я здесь за тем, чтобы исполнять твои просьбы…

Благодарю. Впредь буду обращаться к тебе. А пока я все же буду отдыхать, лира.

Ситора уже сбежала, улыбнувшись мне на прощанье, наконец и моя лира тоже гордо удалилась. Я опять осталась одна, прилегла на кровать, и долго смотрела на облака за окном. Вот, еще немного, и я все-таки решу окончательно, что буду делать, а пока ведь можно просто посмотреть на облака?

Подумать об этом завтра — не мой случай. Я подумаю сегодня, уже сегодня…

Молодая женщина прошла мимо кровати к окну и опустила штору, скрыв небо с облаками.

— Не нужно было, — недовольно буркнула я, подумав, что это опять лире неймется.

Она обернулась, улыбнулась.

— А ты спи, спи…

Это была не лира, а совсем незнакомая женщина, гораздо моложе. Моя ровесница, пожалуй.

— Ты спи, а я посмотрю на тебя… внучка.

Вот так поворот…

Как ни странно, я не беспокоилась, даже особенно не удивлялась, мне стало интересно, не более.

Эта незнакомка не служанка и не "дама свиты", и держалась она уверенно — как у себя дома. И казалась необычайно красивой, ей шел туго повязанный платок из кремового шелка — в Кере после свадьбы я носила похожий. А юбка, жилет, остальные мелочи мало отличались от выданной мне одежды, все из светло-синего шелка и немного красного — цвета Вельдов. А бусы… На них я засмотрелась: круглые граненые рубиновые бусины чередовались с плоскими, украшенными, как решила бы я, мелкими бриллиантами, во всяком случае, сверкали они соответственно. Ко мне вот так запросто явилась совсем непростая особа… и как же она вошла, настолько неслышно?

Она присела рядом со мной на кровать, тронула княжеское ожерелье, которое я, конечно, не сняла и не собиралась — мало ли что.

— Это оно. Я тоже его носила.

Мне стало очень не по себе.

— Когда?..

— Лет триста тому как… Ой, я никогда не считаю! — она рассмеялась, махнула рукой.

Голос у нее такой приятный, звонкий.

— Ты, моя дорогая четвертая, стала первой. Но у тебя небольшие сложности. Ничего. Их не бойся, — она махнула рукой в сторону двери, — в служанках нет ничего страшного. На самом деле они не такие и навязчивые, ты просто не привыкла.

— А кто ты? — пискнула я.

— Ах, да! Ты же не знаешь. Я Эда Вельда. Была когда-то королевой Винеты, между прочим!

— О-о… Ты первая пропала… ну то есть…

— Да, — согласилась она, и ее веселое только что лицо приняло горестное выражение, но ненадолго, — как жаль, я так мало жила, так мало была счастливой. И ладно бы какая серьезная причина, так нет же — просто моя неосторожность. Я заблудилась. Потайной ход нельзя открыть с той стороны, так что я не могла вернуться в комнату, а выход не нашла. А он был. Я могла бы выжить, если была бы настойчивей. Просто надо идти направо, всегда направо. Я не знала.

— Здесь тоже есть потайной выход? Как в Белом кабинете?

— Есть! — она прижала палец к губам. — Никто не знает. Это была тайна Вельдов. И ты не говори посторонним. И возьми кольцо. Если захочешь, отдай королю. Ожерелье вот не трогай, оно мое, а кольцо возьми. На память обо мне, четвертая! Я так рада все-же тебя увидеть!

— Хорошо. Послушай, королева Эда… можно так к тебе обращаться? — она в ответ кивнула, — а та, другая пропавшая княжна тоже заблудилась в лабиринте, или что там… в тайном проходе?

— Что ты, разве я позволила бы? Нет, ее занесли в проход уже мертвой. Спрятали там, — королева скорбно поджала губы.

— Но ведь знали о проходе только Вельды? — добавила я осторожно, — или не только?

— Не знаю! Но его не открывали уже очень давно, очень…

Большая белая птица слетела непонятно откуда и села на плечо королевы, та погладила ее по хохлатой голове.

— Давно ты вдова, внучка?

— Я не вдова. Мой муж просто уехал, а ожерелье отобрал стражник, — не стала я лукавить на этот раз.