– Да, ты прав, - хмуро кивнул Барсук.
– Лис был дружен с отцом. Несколько раз бывал у нас в доме. Да и Карась, и Жук. Никогда бы не подумал…

– Зато сейчас у тебя есть прекрасная возможность хорошо обо всем подумать. Например, о том, что если бы победили они - твое тело сейчас обгладывали речные крабы. И твоя сестра осталась бы одна. Без защиты. Единственное, о чем ты сейчас должен думать, это о том, как бы поскорее убить мутанта и вернуться с его башкой домой…

* * *

– Что-нибудь видишь?
– шепотом спросил Барсук.

Это уже, наверное, раз десятый, когда он задает мне один и тот же вопрос.

– Ничего… - терпеливо ответил я и продолжил наблюдение.

Несколько часов назад, после семидневного плавания, мы прибыли на окраину Города Теней. После той ночи нас больше никто не преследовал. Да и на реке никто не встретился. Мертвый город не самое популярное направление у озерных жителей.

За последние сутки мы не увидели ни одного мутанта в округе мертвого города. Да что мутанты… Древние руины словно вымерли! А ведь я прекрасно помню, сколько живности здесь было в последний мой визит.

Что-то странное происходило… Настолько странное, что по моей спине периодически пробегал холодок. Будто кто-то невидимый все это время наблюдал за мной. Кто-то очень злой и голодный.

Мы обосновались на десятом этаже одного из домов. С этой точки открывался отличный обзор на реку и крайние кварталы. Кроме того, верхушка этого дома соединялась огромной перемычкой, похожей на гигантский желоб, с другим домом. Получалось, в случае опасности у нас было еще одно направление отхода.

– Впервые такое вижу, - будто подслушав мои мрачные мысли, шепотом произнес Барсук.
– Даже птиц не слышно.

Незаметно для него я периодически принюхивался к потокам воздуха, как это делал в ту ночь поверженный мной Лис. Да, все верно. Подробно изучив кристаллы изменения, выпавшие мне после победы над морфом-убийцей, я произвел их активацию. Теперь я обладал «чутьем огненной лисицы». По половинке единицы с кристалла - две с половиной в общем.

Должен заметить, что после трансформации этот мир для меня словно заново открылся. И это касалось не только обоняния, но и слуха, и зрения. Это было сродни тому, как если с моей головы сняли плотный пыльный мешок. И это только две с половиной единички. Что же будет, если поднять хотя бы до десятки? Повезло в свое время Лису с навыком. Видать сожрал правильного мутанта.

Кроме того, я как бы получал со всех сторон усиленный поток информации, с которым я еще не знал, как обращаться. Запахи, звуки, предметы, которые ранее не замечал. Например, такие, как многочисленные следы зверей, более насыщенные цвета у растений.

Среди множества запахов особо выделялся один. Самый стойкий из них и, почему-то, отдаленно мне знакомый. У меня вертелось что-то в голове, но я никак не мог выудить это что-то из глубин моей памяти.

К слову, чем выше мы поднимались, тем сильнее проявлялся этот запах.

– Звери ушли, потому что их что-то напугало, - озвучил я то, что было у нас обоих на уме.

– Мутанты?

– Ты видишь хотя бы одного из них?

Барсук покачал головой.

– И я не вижу… Боюсь, мы имеем дело с чем-то, что распугало даже мутантов. Думаю, чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше.

Барсук был полностью со мной согласен.

Сказано - сделано. Быстро собрав все наши вещи, мы двинулись вниз. Истошный звериный вопль вперемешку с многоголосым верещанием донесся снаружи как раз в тот момент, когда мы были на пятом этаже.

Мы одновременно, не сговариваясь, прижались к стене и замерли. Грудь Барсука ходила ходуном. Пот лил градом. Лицо раскраснелось. Глаза словно блюдца.

– Сиди тихо, - прошептал я и, пригнувшись, двинулся к огромной дыре в стене.

Медленно вытянув шею, я выглянул наружу. То, что происходило внизу, заставило замереть меня каменной статуей. Ошарашенно таращась вниз, я ощущал, как мой рот наполнялся горькой слюной.

Там, у кромки тянущихся к стенам древних домов зарослей, здоровенная крылатая тварь рвала на части крупную гиену. Ее товарки, испуганно завывая и вереща, разбегались кто куда.

– Что это?
– услышал я дрожащий шепот Барсука справа от меня.

— Это?
– зло переспросил я. — Это темная иномирная тварь. Вы таких называете одержимыми.

Барсука била крупная дрожь.

— Это еще не все, взгляни вон туда, - кивнул я на небо.
– Видишь, вон там, на горизонте несколько маленьких темных точек?

Барсук прищурился, а затем кивнул.

– Как ты уже понял, эта тварь здесь не одна.

Барсук пораженно следил за тем, с какой легкостью монстр отрывает куски плоти от мертвой гиены. Похоже, у парня ступор. Этого мне только не хватало.