Приставив указательный палец к губам, Барсук кивнул мне на дверь, мол, приглядывай, а сам подпрыгнув, схватился за толстую потолочную балку и вскарабкался наверх.

Отодвинув несколько досок в потолке, он ловко протиснулся в открывшейся лаз. Спустя несколько мгновений, его взъерошенная голова показалась из лаза. На лице играла довольная улыбка. Мне объяснять дважды не было нужды. Видимо, семейный тайник остался нетронутым.

Спустившись, Барсук сообщил:

– У меня почти пять золотых. Хранили с сестрой на черный день.

Я кивнул и достал из кармана сотню золотых.

– Вот… Нужно будет еще - скажешь.

Увидев горку золотых, Барсук громко сглотнул.

– Нам нужны как минимум четыре лошади, - сказал я.
– Тебе, мне, Ласке и одна заводная. А лучше две, а то и три.

– Да с такими деньжищами мы целый табун выкупить можем, - восхищенно произнес Барсук.

– Кстати, - потер подбородок я.
– А лошадей ты у кого покупать будешь?

– У Айтыра, - не задумываясь, ответил Барсук.
– Его ферма за поселком находится.

– Интересное имя.

– Да, - подтвердил Барсук.
– Айтыр - табунщик с востока. Уже седьмой год, как пришел в наши края. Лошадей разводит. К нам особо не лезет. Вождю дань за семью платит. Его никто не трогает.

— Это очень хорошо, что этот твой Айтыр не из поселка, - обрадовался я.
– Как думаешь, припасами и кормом для лошадей у него разжиться можно?

– Думаю, да, - ответил Барсук.
– А почему хорошо, что он не из поселка?

– Потому что как только ты начнешь искать лошадей, все твои соплеменники об этом узнают. Надеюсь, не надо объяснять, что они сразу же подумают?

– Нет, - покачал головой Барсук.
– Но разве наше отсутствие в поселке не наведет их на те же мысли?

– Наведет, - ответил я.
– Но если мы сделаем все правильно, то о нашем отсутствии, если и догадаются, то уже будет слишком поздно. Нам важно уйти тихо и незаметно. Твой вождь наверняка приставит людей следить за нами. Правда, не думаю, что он будет нам мешать.

– Почему?

– Он ведь понимает, что ты попытаешься вызволить Ласку. Кроме того, он уверен, что эта попытка - твое самоубийство. Двое мальчишек против трех десятков дружинников, да к тому же еще и измененных. Хе-хе! Это ли не самоубийство?

Барсук потемнел лицом. Я видел, что все это время мой боевой товарищ отгонял от себя невеселые мысли. Видимо, старался думать только о сестре, а не о том, как мы ее будем вызволять.

Хлопнув его по плечу, я сказал:

– Не открывай свое сердце страхам. Если впустишь - они сожрут тебя раньше времени. У нас еще много дел. Лучше думай, как решить вопрос с лошадьми.

Барсук кивнул и спросил:

– А ты?

– А я наведаюсь пока к одному мастеру.

– Дался тебе этот старик, - вздохнул Барсук.

Дело в том, что у меня было достаточно времени расспросить его о том мастере, тесакам которого Великая Система дала хоть и низкую, но на данный момент лучшую оценку.

Со слов Барсука, Огрун, так звали старого кузнеца, уже давно не ковал оружие. Все больше всякой мелочевкой промышлял. Его клиентами были люди небогатые. Тащили к нему всякую железную утварь на починку. Старик-одиночка больше работал за еду, чем зарабатывал деньги. Но, похоже, его такой расклад устраивал.

– Долго объяснять, - отмахнулся я и добавил: - Ты, кстати, вот что… Когда будешь возвращаться, прикупи бочонок хмельного… Да сделай это так, чтобы в момент покупки, тебя как можно больше народу видело.

— Это еще зачем?
– удивился Барсук.

– Пусть думают, что мы пьянствовать собрались. А по какому поводу - пусть сами решают. Как притащишь, запремся в доме, а ночью тихо уйдем. Надеюсь, день выиграем.

Кузня Огруна находилась в западной части поселка на самой ее окраине. Небольшая, но добротная. Видно, что мастер следил за рабочим местом. А еще у меня складывалось такое впечатление, будто этот старик не всегда жил в этой части города. Правда, видимых подтверждений тому не было, всего лишь догадки. Которые основывались лишь на оценке качества его изделий.

В кузне было тихо. Я сперва даже подумал, что не застану хозяина. Приезд княжеского посланника все-таки событие. Наверняка старик сейчас на пристани или в портовой таверне. Уже подойдя к приоткрытым воротам, я понял, что ошибся. Огрун был на месте. Старик делал именно то, что мы только собирались изображать, он пил.

Широкоплечий, кряжистый. Несмотря на седую голову и старческие морщины, я уверен, этот дед еще крепок и полон сил.

– Сегодня не работаю, - буркнул он, разглядев меня в воротах.