Наконец, стол был накрыт, и мы приступили к еде.

– Как всегда великолепно!
– восхищался я пирогом с грибами.

Еда — моя слабость. Только здесь, в этом мире я смог в полной мере насладиться всеми вкусами.

– Кстати, - обвел я взглядом богатый стол.
– Несмотря на осаду, вы неплохо питаетесь.

Барсук хохотнул и переглянулся с сестрой. К другу постепенно возвращалось самообладание.

– Осада осадой, а серебро все любят, - хмыкнул он.

— Значит вам продают еду тайком?

– Ага, - усмехнулся Барсук и потряс кошелем, который тут же отозвался характерным позвякиванием.
– Причем наперегонки.

– Узнаю Озерный, - хмыкнул я.

– Только долго мы так не протянем, - вступила в разговор Ласка.

Барсук отмахнулся.

– Скоро им будет не до нас. Как узнают о смерти вождя, тут такое начнется…

– А потом?
– возразила Ласка.
– Кто бы ни пришел к власти, нам с тобой жизни не дадут. Мы пошли против воли князя. Никто не захочет ссориться с князем. Да еще из-за жалких сирот. Кроме того, родичи погибших воинов, ушедших с вождем, будут считать нас врагами.

– Все намного сложнее, чем кажется, - сказал я.

– Что ты имеешь в виду?
– спросил Барсук.

– Я не знаю, чем был ваш Отбор раньше, но сейчас отобранные являются кормом.

– Как это?!
– выдохнул Барсук.

Пришлось отложить наколотый на вилку овощной рулетик и пересказывать разговор с посланником князя.

– Я слышала обрывки разговоров, там, на ладье, но не верила… - Ласка побледнела.
– Думала, нас специально запугивают. Значит, это все правда…

– Вы сейчас должны четко осознать простую истину, - добавив твердости в голос, сказал я.
– Вы не преступники. Подозреваю, что раньше Отбор был нужен для того, чтобы пополнять ряды княжеской дружины, а также его челяди. Скажу больше, наверняка есть сотни примеров того, как отправленные из родных племен люди возвращались потом домой разбогатевшими. Но сейчас все по-другому. Ваш князь давно предал вас. Он отдает своих подданных пришельцам из другого мира.

– Что им нужно в нашем мире?
– дрожащим голосом спросила Ласка.

– Посмотри на него, - сказал Барсук, указывая правой рукой в мою сторону.
– Даже без доступа к своей силе он мог на равных сражаться с сильнейшими воинами нашего племени. И непростыми воинами, а измененными…

Ласка машинально повиновалась и наши взгляды встретились.

– Ты видела его зверюгу?!
– продолжал тем временем Барсук.
– Его ручной монстр может с легкостью вырезать весь наш город. Они здесь, чтобы править нашим миром. Признайся, Эрик, ведь я прав?

Я, не отводя глаз от лица девушки, спокойно произнес:

– Ты прав. А по поводу моего зверя… Я уже думал об этом. Если дать приказ Обжоре, утром не останется ни одного врага вашей семьи.

Ласка слегка вздрогнула.

– Я слышал возглас Могильщика, там на рынке. Когда ты зашел в его шатер… - Барсука прорвало.
– Он крикнул, что такому, как ты, ничего не стоит сровнять этот городишко с землей! Я вру?

– Нет, не врешь, - ответил я.

– Ты можешь?
– бледнея, тихо переспросила Ласка.

– Могу, - кивнул я.

Страх, копившийся в сердцах моих друзей, начал прорываться наружу. Я знаю, каково это, быть беззащитным.

– Но так было не всегда, - взглянул я на Барсука.
– Еще несколько месяцев назад я мог умереть от одного неосторожного удара. Излишне сильного хлопка по плечу или крепких отцовских объятий. У меня не было друзей. Меня считали уродцем и калекой. Проклятым… - Кивнув на стол, я продолжил: - А о такой еде я мог только мечтать.

Затем я начал рассказывать. Сперва медленно, подбирая слова. О себе, о родителях, о детстве. Я видел, как меняются выражения лиц друзей с каждым сказанным мной словом. Когда рассказывал о гибели Кроша и Весельчака, Ласка плакала, а Барсук хмурился и тяжело вздыхал. Подземелья Кривых гор, встреча с Обжорой, плен у мастера Чи, освобождение Ми, Каменный лес… Я рассказывал, иногда доставая из рюкзака некоторые предметы. Барсук сперва с опаской, но потом, осмелев, уже подолгу всматривался в артефакты. Видимо, пытался разглядеть невидимые ему числа и описания.

О моих приключениях в Черном лесу они слушали с особым интересом, буквально проглатывая каждое слово. И это понятно. Одно дело - слушать о далеком незнакомом мире, но совсем другое - о том, что происходит буквально у тебя под носом. Тем более о местной страшилке.

Так за разговором мы не заметили, как начало светать.

— Значит, Черный лес уже более не черный?
– уточнил Барсук.

– Верно, - кивнул я.
– Теперь можешь смело называть его Изумрудным. Только от походов в те места я бы на твоем месте воздержался еще на какое-то время.

– Да я и не собирался… - отмахнулся Барсук.
– Мне и так проблем хватает.

– Кстати, о них… - сказал я.
– Как вы смотрите на то, чтобы перебраться в другое племя? Ласка права - здесь вам жизни не будет.

– Это куда, например?

– Например, к островитянам… В Сосновку… Большая часть восставших были именно оттуда. Наверняка они уже разобрались со своим вождем и взяли власть в свои руки. Там нас хорошо встретят.

Барсук повернулся к сестре.

– Что скажешь?
– спросил он.