– Хочешь попробовать?
– Мурлычет он с акцентом, выдающемв нем уроженца Ливерпуля.

Гнусные подонки, которые позорят этим дерьмом северную тусу ...

– Нет, спасибо, - говорю я и отвожу его руку с трубкой и фольгой.

Роберта не слишком благосклонно смотрит на все это, она тоже отказывается.

Парень в ответ пожимает плечами, посмеивается и передает это орудие своем товарищу, тот поджигает содержимое фольги зажигалкой и всасывает через трубку прямо в свои легкие дымок, который окружает его и застилает ему глаза.

Превращаются в ебаных зомби из-за этого дерьма, что же в этом приятного, не понимаю ..

– Я хочу пойти отсюда, - предлагает Роберта.
– Давай поищем наших.

Мы встаем и идем в зал, чтобы проверить, не пришел к нам Крис, вдруг Роберта останавливается и говорит:

– Я тут подумала, давай лучше ко мне.

– Звучит неплохо, - с восторгом отвечаю я, кивая Кизбо в ритм песни «What's Wrong With Me Baby?», классики «Инвитейшнз».

Мне кажется, что было бы неплохо перепихнуться с этой Робертой, которая сама хочет увести меня отсюда, поэтому называю место встречи:

– Бар «Swinging Sporran» на Сэквилл-стрит в Арндейл, в двенадцать.

Кизбо отрывается на мгновение от своей куколки, Энджи, и кивает в сторону Томми, обсуждающего последние футбольные матчи с какими-то незнакомыми ребятами из Манчестера.

– «Рыжий король ритма» понимает, мистер Марк, - отвечает он и одаривает меня улыбкой, жирной и длинной, как сама река Форт.

– Давай уже, король ритма, - улыбаюсь я в ответ и поднимаю большой палец, - приятного тебе катания!

Когда мы вышли на улицу, солнце уже собиралось скрыться за красно-кирпичными домами Манчестера, но меня все равно бросает в жар, когда Роберта берет меня за руку. Я обнимаю ее за плечи, и она прижимается к моему плечу.

– Они уничтожают все чувства, - говорит она, имея в виду тех героинщиков, на пути к ее дому.
– К этому говну привыкают с первого раза, просто смешно, кто на это ведется. Я рада, что ты - не такой.

– Ты права, да, - отвечаю я презрительно и добродетельно, но сам в это момент начинаю думать, что надо было мне попробовать эту херню.

Да, я и сам ненавижу себя за это трусость и убогое притворство, но я сумел произвести впечатление хладнокровного, интеллигентного или, по крайней мере, опытного человека.

Я действительно выглядел, как сопливый студентик, а те ребята сразу увидели меня и догадались обо всем. Что же это, я действительно превратился в такое ничтожество?

Ебаный извращенец, скучный, пресный ботан?

Но под спидом я о плохом долго думать никогда не умел, и меня прорывает, я начинаю восхвалять альбом «Майндз» - «Sons and Fascination», насколько он лучше «New Gold Dream» (я вообще-то считаю последний альбом дерьмом), и все, что я представляю у себя в голове, - это то, как я срываю с Роберты всю одежду, а все, о чем я могу мечтать, - это чтобы трахаться с ней пришлось в каком-нибудь приятном месте.

Утро понедельника 

У меня болела голова после этих выходных, когда я посетил этот ебаный Флитвуд ... По крайней мере, Роберта оказалась темной лошадкой; меня еще никогда так не трахали. Она совсем не избегала моего рыжих волос на лобке. Мы вообще очень весело провели время. Роберта мне говорит:

– Я никогда не могу уснуть рядом с малознакомым человеком, которого только что встретила.

– Со мной такая же история, - отвечаю я.
– Да и не до сна обычно.

Она будто обижается на мгновение, но затем заливается смехом и начинает бить меня подушкой. Как же я люблю Манчестер, на хуй! Большую часть воскресенья мы провели в пабе; сначала - в «Sporran», затем - в таверне «Сайпрус», где к нам присоединились ее подружка, Селия, и Кизбо, Энджи, Никси, Крис Эрмитедж (который наконец-то приехал), и так мы отдыхали, пока Томми не поставил «Рыжему королю ритма »ультиматум - ехать домой прямо сейчас или самостоятельно добираться до родных пенатов. Мне пришлось покинуть своих новых и старых друзей, надеясь на то, что мне удастся еще зависнуть вместе с ними. Мы опустошили бокалы, и, опьяненные, шатаясь, пошли искать свою машину, и вдруг заметили нескольких шахтеров с мешками, которые раздавали какие-то листовки на Пикадилли. Я видеть их не мог, но наблюдал за каждым подонком по ту сторону дороги, ожидая хоть крошечного сраного предлога.

Мы с Робертой обменялись телефонами. Не знаю, увидимся мы еще или останемся такими случайными любовниками навсегда; это не имеет никакого значения. Единственное, что имеет значение, - это то, что у нас была замечательная ночь, и ни один из нас ни о чем не жалеет.

Сожаление всегда появляется в понедельник, когда я возвращаюсь в яркий свет ламп мастерской и потею, как слепая лесбиянка в рыбной лавке. Неповиновение, которое мы продемонстрировали в субботу и которое было вполне оправдано приятной компанией в пабе, сейчас обернулось бедой, и мы были обречены завершить работу, от которой отказались тогда; ибо это палка о двух концах. И мы окунулись в однообразие тяжелого труда. Мы скрепляли панели вместе, затем прибивали их гвоздями, чтобы какие-то подонки могли потом сделать из них прекрасные дешевые трущобы на отравленных токсинами полях где-то между Эдинбургом и Глазго.