– Пусть никто тебя не превзойдет мой льстивый друг, - улыбается Лес.
– Работать с тобой - одно удовольствие. Так, теперь Pace Вуд ...

Лес перешел к оценке гадкой и жалкой личинки Расса.

– Фу, Расс ... как убого.

– Это все моя жена со своей диетой и всевозможными вегетарианскими ни штуками. Уже и посрать нечем. Ушел из дома пораньше, чтобы хоть крекер съесть.

– Ну-ну, - улыбается Шон.

– Честно, Шон, - оправдывается Pacс - это же высокобелковая диета. Каждое утро - огромная тарелка какого-то дерьма, размером с большой Мораг, такие только в столовых дают.

– Бросай эту диету, если и дальше собираешься бороться с большими ребятами, Расс, - неумолимо отрезает Лес.
– Остался Марк.

Он смотрит на меня, потом - на мой «продукт», который лежал поверх снимка Гордона Стракана.

– Непревзойденный результат, четырнадцать с четвертью дюймов. наш безоговорочный лидер! Безупречно, красиво и аккуратно, представлено в виде идеально ровной прямой.

– Опять изложил свою сливочную помадку без всякого недостатка, так, Рентон?
– Смеется Шон, но в его злых, непроглядных глазах читается зависть.

Я подмигиваю ему:

– Я почтальон, а не почтовый ящик, Шон, ты это знаешь лучше других.

Шон хочет как-то отыграться, но Лес дает ему пинка.

– Ты бы гандон надел, если бы проходил мимо такого уидживского грязного зада!

– Мудила, я бы не то что гандон, я бы костюм водолаза надел!

– Шухер, - шипит малый Бобби, чей длинный силуэт только что появился в уборной.
– Гиллзланд и Баннерман!

Мы подхватываем с пола газеты, открываем окна и сбрасываем бомбы на плоскую крышу, в то время как Барри заходит в туалет вместе с Бобби, чтобы отвлечь внимание бригадира. Сработали они не очень эффективно, потому что только мы успели захлопнуть окна и сполоснуть раковины, как уже услышали знакомое гундящее мяуканье.

– Что вы здесь делаете?
– Взывает Гиллзланд.
– Что, делать нечего? Чего околачиваетесь, как куча придурков?

– Да вот, ждали тебя, чтобы ты пришел и научил нас, как правильно срать надо, Ральф.
– Лес выпячивает щеку языком, имитируя, будто чей-то хуй сосет.
– Что ты вообще раздул невесть что из-за одного субботнего вечера, Ральф? Говоришь, мы тратим свое время? А сам пошел домой, вылизал свою миссис, чтобы наработать себе на минет, потом трахнул ее? А через девять месяцев она родит еще одного малого мудилу, как две капли воды похожего на всех других уебанов с вашего Грентона. Так, Ральф?

– Ты что такое говоришь?
– Возмущенно отвечает Гиллзланд, а потом резко обрывает.
– Не суй нос в чужие дела!

– О, летние ночи, полные любви, в старом Грентоне мое достояние, оу е-е-е, оу, оу, оу е-е-е, расскажи мне больше ...
– напевает Лес, отвлекая его внимание песней, в то время как мы тихонько смываемся, несмотря на Ральфи и Баннермана, которые машут рукой перед лицами, чтобы хоть немного освежить воздух.

ПУ-У-У-КАУ.

ПУ-У-У-КАУ.

ПУ-У-У-КАУ

Шон и Митч расспрашивают меня, как я провел выходные.

– В Блэкпуле. Замечательная ночка у северян. Было неплохо, но другого «Казино Уиган» уже не будет.

ПУ-У-У-КАУ.

УИ-И-И-И-ИШШШШШ ...

Я так и не заметил, откуда оно взялось, но что-то просвистело прямо в Шона над головой со скоростью пули и уткнулось в штабель лесоматериалов в двух дюймах от него. Моя кровь застыла на мгновение, которое длилась целую вечность; пожалуй, с Шоном случилось то же самое, и только потом он догадался спрятаться за кучу рам, составленных на площадке. Я не растерялся и последовал за ним; еще один короткий свист, потом звук удара - и еще один шестидюймовый гвоздь вошел в деревяшку, что лежала перед нами.

– АХ ТЫ, ЕБАНАЯ ТВАРЬ! ЧУТЬ НЕ УБИЛ НАС, НА ХУЙ!
– Взревел Шон в сторону Бобби, который расстреливал нас с мощного пульверизатора.

– Надо же вас немного подбодрить, говнюки, - улыбается Бобби, выпуская в нас еще пару гвоздей, которые вновь оказываются в деревянной панели впереди нас.

– ОХУИТЕЛЬНО НУ ТЫ КРУТО ПРИДУМАЛ, СУКА МАЛЫЙ, - кричит ему Лес.

Этот подонок вообще отбитый, он точно кого-то убьет в этой «игре». Он обожает это «ружье», вот уже на его морде появилась знакомая нам идиотская улыбка.

Но он сумел удержаться, потому Лес обычно не позволяет нам таких шуток.

– Эй, Бобби, - кричу я, вставая, - давай, парень, осторожно положи оружие на пол! Если Гиллзланд увидит, нам пизда! Давай уже, дружочек, не тяни.

Бобби смотрит на нас молча, мне кажется, что я вижу, как он убирает пульверизатор, но вдруг ужас пробегает по моему позвоночнику, когда он наставляет «оружие» на меня и выстреливает ...

Ебаный в рот ...

Конечно, он промазал, но я чуть не обосрался, почти навалял прямо себе в штаны.