Однако некоторые группы Элисон вообще не нравились: те, которые искренне считали себя настоящими поэтессами.

Однако большинство женщин ей все же нравились. Это был своеобразный эксперимент в ее жизни. Она мало знала структуре стихов и хокку, а также после того, как провела ночь с девушкой по имени Нора, не смогла присоединиться к рядам лесбиянок. Когда Нора работала языком внизу ее живота, было довольно приятно, но потом Элисон могла думать только об одном: когда же будет член. Впрочем, было очевидно, что этого она не дождется, поэтому она возбудилась, все ее тело охватило напряжение, она понимала, что просто зря тратит свое время. По крайней мере, Нора не была эгоисткой, потому что сразу поняла, что происходит, подняла голову и спросила: «Это не для тебя, да?» Элисон должна была признать, что так и есть. Она неловко чувствовала себя из-за того, что не может сделать ничего приятного в ответ. От Норы пахло тяжелым ароматом мускуса, который напоминал девушке о менструации.

Нора ни на чем не настаивала, но в следующее воскресенье сообщила Элисон, что «нашла выход». Отказаться при этих условиях было как-то неудобно, и Нора принесла дилдо и страпон. Он был просто огромный, и когда она начала пристегивать его к себе, Элисон не удержалась и рассмеялась. Затем она уговорила себя попробовать дилдо в деле, поскольку, по словам Норы, так никогда не оценишь его эффекта. Они попытались, и Элисон смогла честно признать, что в ней нет ничего от древней Сафо.

Только Элисон попала в дубовые стены зала заседаний, подавленная жарой на улице, у нее на теле проступили мурашки от одного вида всех этих занятых, решительных людей, и вдруг она почувствовала отвратительный запах, который доносился от ее подмышки, несмотря на утренний душ и шариковый дезодорант. Бля. Наркотики и дешевый алкоголь. Вымываешь его вымываешь, а запах всегда возвращается.

Она спряталась в углу зала, заполненного только на две трети, и присела на скамью. Ее новый босс, Александр Мар, как раз направлялся к небольшому помосту и устраивался за кафедрой. Оценив его светло-серый костюм и модную стрижку, Элисон обнаружила, что новый босс произвел на нее настоящее впечатление. Он был слишком хорошо ухоженный, его выбритое лицо вообще напоминало ей о геях, но он вел себя с какой-то спортивной агрессией, что возвышало его до уровня гетеросексуала.

– Меня зовут Александр Мар, и я начинаю свою работу по охране зеленых насаждений, почему - сам не понимаю, - начинает он, вызывая неизбежный вежливый смех аудитории.

Он уже слишком давно научился использовать такое смешное совпадение собственной фамилии с родом его занятий как деловой прием. Когда аудитория затихает, он продолжает вполне серьезно и несколько холодно:

– Не хочу разыгрывать перед вами мелодраму, - тут он окидывает взглядом притихших слушателей, - но я пришел сюда, чтобы поставить вопрос об ужасной чуме, которая неизбежно нависла над нашим прекрасным городом.

Прекращается даже маленький шорох, он привлек к себе внимание всех и каждого, даже Элисон, которая до этого думала, не пересесть ей немного ближе от сквозняка.

Он достаточно грамотно излагал свою точку зрения, сосредоточив внимание присутствующих на слайдах информации. Вот он показывает какое-то огромное темное насекомое, вид спереди. Своими длинными лапками оно как бы вызывает на бой каждого в этой комнате.

– Это - Вязовый жук-короед, или Scolytus multistriatus. Это создание вызывает грибковое заболевание, смертельное для всех видов вязов. Пытаясь остановить распространение этой болезни, вяз покрывает собственную кору смолой, через которую в деревья не попадает вода и другие питательные вещества, в результате чего оно сохнет и умирает.

Он не шутит!

Прокручивается барабан проектора, и перед глазами аудитории возникает второй слайд. На нем изображено полностью пожелтевшее дерево.- Первые симптомы заболевания - это высыхание верхних ветвей деревьев и сбрасывание листьев летом, дерево в любой сезон выглядит, как осенью, - хмуро объясняет Александр.
– Заболевание распространяется сверху вниз, часто охватывает даже корни, вызывает полную атрофию.

Элисон сидит на задней скамье зала заседаний. Положив ногу на ногу, она размышляет над кровожадными мыслями, которые всегда приходят во время тяжелого похмелья и помогают отвлечься.

Сверху вниз. К корням.

Затем внезапно, невольно вздрогнув, она начинает придумывать, что можно еще сделать для ее матери. Анализы. Еще химиотерапию. Сработает этот раз? Пожалуй, нет. Они заберут ее в хоспис или она умрет дома, а не в больнице?

Мама ...

У нее перехватывает дыхание. В панике она начинает задыхаться от этого устойчивого горячего воздуха в комнате. Слайды меняются один за другим, перед ее глазами возникают городские пейзажи Эдинбурга от знакомых садов Принс-стрит и ботанического сада к чужим, скрытых уголков города.

– Эдинбург - город деревьев и лесов: от величия природных лесных массивов Корсторфин-Хилл и Камма к разнообразию прекрасных видов растений наших парков и улиц, - доказывает Александр с приятной высокопарностью.
– Деревья и лесные массивы имеют значимую ценность в пределах биоразнообразия, поэтому наша задача пользоваться современными возможностями для их воспроизведения и распространения природоохранного образования. Наша цель - сохранение многовекового пейзаж и большого количества видов, которые соответствуют нашим физическим, экологических, социальным и духовным потребностям. В Эдинбурге находится более двадцати пяти тысяч вязов; все они - неотъемлемая часть картины нашего города.