Когда Александр смотрит в лицо каждого слушателя, Элисон представляет своего нового босса маленьким мальчиком, который нерешительно смотрит в лесную чащу. Однако это ни в коем случае не лишает его величия, потому что он продолжает:

– Мы не можем ошибиться, потому что живем рядом с этим ужасом с тех пор, как его впервые обнаружили в 1976 году. Мы уже потеряли семь с половиной процентов от общего количества вязов. Сейчас мы должны сосредоточить свои усилия на оздоровлении зеленых насаждений, при условии, что мы признаем, что вязы Эдинбурга находятся под угрозой.

Именно в таком положении была ее мама. Помешана. Поражена ужасной болезнью. И она обвиняет в этом себя. Она чувствует себя так, будто это она бросает нас, что это она ошиблась.

На следующем слайде - изображение группы рабочих в спецодежде с пилами в руках, которые вырубают лес. Александр показался Элисон столь печальным, будто он провожает в последний путь дорогого друга. На другом снимке можно увидеть несколько спиленных деревьев в огне, густой черный дым тянется к голубовато-белому небу. Элисон вспоминает последние похороны, на котором она была.

Провожали Гэри Маквей из школы, он погиб на Ньюгейвенской дороге, за рулем украденной машины, совсем пьяный. Он был молодой, популярный, красивый парень, но у него в жизни случился такой неприятный поворот. Сейчас она представила себе его разбитое тело, которое сожгли в пыль в крематории, куда поместили его гроб. Мэтти, который работал тогда совсем недолго в Сифилдскому крематории, жизнерадостно рассказывал ей, что в крематории тело сжигается не полностью, служители должны проводить останки через специальный прибор, чтобы разрушить все упрямые большие кости: таз и череп.

Мама ... дорогая мамочка ...

Александр взглядом мессии обводит это множество советников, спикеров, рабочих и журналистов, потом поднимает голову и обращается к заинтересованным гражданам, которые сидят в галерее для публики.

– Усиление контроля за заболеванием голландских вязов с помощью проведения политики их оздоровления, распиливания и сжигания - это жизненно важный этап для содержания этой болезни на контролируемом уровне, что позволит нам постепенно заменить вязы другими видами.

Элисон думала о маме, как и могла бы играть с внуками, которых однажды подарили бы ей дети, когда Александр показывает слайды, на которых сажают новые деревья. Вдруг ей становится интересно, есть ли у него дети? Почему у нее такое впечатление, что есть, она вспоминает, что он говорил что-то такое. После собеседования, когда ей назначили встречу, во время которой они пили кофе и общались на разные темы.

– Политика безжалостной вырубки больных деревьев и озеленение территории новыми - это лишь один из способов сохранить пейзаж нашего города, - усмехнулся он, завершая презентацию на позитивной ноте и искренне благодаря аудиторию. Казалось, все прошло хорошо и ему удалось повлиять на «сердца и разум» этих людей, как он рассказывал ей накануне. Рекреационный комитет уже принял решение о новой политике, и сейчас оставалось только последнее выступление перед полным составом совета в следующее воскресенье, когда будут привлечены дополнительные правительственные ресурсы.

Когда он сходит с платформы, Элисон видит улыбку Александра: короткая и деловая, теплая и сострадательная, иногда добавляется немного застенчивости и легкомыслия, что воспринимается на «ура» благодаря его удачной презентации новой политики, которую вот-вот начнут воплощать в жизнь.

Когда она в конце концов попадает в его поле зрения, он общается с каким-то мужчиной почти преклонного возраста. Его лицо невероятно красное, будто его заранее покрасили, и этот неожиданный впечатляющий эффект только усиливается благодаря его серебристыми волосами и яркой желтой рубашке.

– Элисон, - улыбается Александр, когда она подходит к ним, - это - член местного совета, мистер Маркленд, председатель рекреационного комитета, - говорит он. Затем возвращается к человеку-фонарю: - Стюарт, это - Элисон, наш новый работник административной поддержки. Ее прислали из КБС.

– Как там сейчас королевский бас?
– спрашивает мистер Маркленд.

– Все хорошо, - улыбается Элисон, которой сразу начинает нравиться этот человек, потому что он принял популярное разговорное название Королевского Бассейна Содружества, что звучало гораздо приятнее, чем слишком сухое название колледжа, употребленное Александром.
– Я только начала работать на Александра, меня закрепили здесь на стажировку на год.

– Пойдем, пообедаешь вместе с нами, - предложил Александр.
– Потом я повезу тебя в город, покажу очаги заболевания голландских вязов.

Они поехали через парк по Королевской миле к винному бару. Это был последний день фестиваля, потому узенькая улочка была забита посетителями, которые смотрели спектакль на мостовой. Пока они добрались бара, у Элисон уже были полны руки флаеров восьми различных спектаклей. Александр тоже взял несколько, но Стюарт Маркленд отгонял от себя всех молодых студентов с убийственным равнодушием человека, который все это уже видел. Однако он мгновенно оживился, когда они зашли в сам бар, буквально потирая руки от восторга, увидев свой столик в углу.