– Так бы и сказала, что баб Валя тебя опять на почту отправила. А то: ад, дьявол. Ладно, не буду отвлекать. Как будешь дома, перезвони.

– Конечно. Люблю.

– Дочь, - продолжает она как-то слишком серьезно, и даже показалось, что мама меня сейчас увидела.
– Пожалуйста, не обломай там дьяволу рога и не оторви копыта. Не заставляй бабу Валю потом краснеть за тебя.

– Как ты могла обо мне так подумать! Максимум, сломаю палец. Все, пока.

Сбрасываю в тот момент, когда лифт сигналит о прибытии. Чуть не спалилась, честное слово. Мама бы сразу поняла, что ни на какую почту меня не отправляли. Ну, разве там лифты так сигналят? Стоп! Они там, вообще, бывают?

Ой, дура-а-а.

Убираю телефон в карман и оглядываюсь. Да, тут я точно была, но за какой дверью Фил прячется?

Вторая или третья?

Вот она. Точно она.

Тук-тук.

– Открывай, сова. Медведь пришел.

Оглох, что ли?

Тук-тук.

Ну, наконец-то.

Предстал красавец передо мной.

– Молчи, - грозит мне пальцем, - Тихо.

Еще чего не хватало.

Даже «привет» не сказал, а сразу затыкать начал. Что за человек? Злой он. Значит, надо его обрадовать. Сейчас прям с порога его новостью ошарашу. Он в обморок грохнется и, пока в отключке будет, подобреет.

Идеальный план.

Ну-с, приступим.

– Я бежала к тебе обгоняя все пробки, не боясь остановки пульса, чтобы сообщить: мы теперь будем жить вместе. Можешь танцевать.

Чего это он себя по лицу бьет? Танец такой?

А руками зачем лицо закрывает?

Эй, он там ржет, что ли? О, Господи. От радости с ума сошел. Сажина, что же ты наделала? Взяла и довела человека до дурки.

Тетя Лиля с бабой Валей меня убьют.

Но не тут-то было. Фил продолжает смеяться, как дятел Вуди Вудпекер, и одной рукой открывает дверь до конца.

Что сказать? Теперь хотя бы понятно стало, чего он смеяться вздумал. Здрасти, тетя-танк Обашкина.

– Мог бы и предупредить, - бурчу на парня с улыбкой на лице для мамани Славика.

– Я пытался.

Но точно не старался.

– Проходи, Сажина. Сбежать не получится.
– И вперед меня толкается-, оставаясь стоять за спиной. Холодом подуло. Не к добру это.

Глава 27

В комнате стало так тихо, что мне на секунду показалось, будто я оглохла. Серьезно, даже кондиционер гудеть перестал. А я сама только глаза тети-танка видела, которая мне сейчас чем-то дементора напоминала, но вместо воспоминаний грозилась высосать мозг через коктейльную трубочку, лежащую рядом с ней на столе.

Теперь мне точно конец. С живой, как говорится, не слезет.

Даже зажмурилась, когда Обашкина рот открыла:

– Маруся, здравствуй, дорогая.

Или не конец.

Кто ж этих дементоров поймет? Они ранее наукой не изучены. Анализы не сдавали, флюорографию не проходили. Кто знает, на что они способны?

– Здрасти. – Ой, голосом таким ответила, будто не поздоровалась, а весь род прокляла. Наверно, поэтому Довлатов, стоящий за моей спиной, хрюкнул. – Ты что с женщиной сделал?

– В смысле? – шепотом отвечает он, продолжая меня вперед подталкивать.

– Откуда «дорогая Маруся» взялась? Если еще недавно была обычной хамкой. Колись, зельем опоил или просто по голове табуреткой стукнул?

– Опять голубки шепчутся, - тетя-танк направляет на нас свое дуло, то есть рот, и не дает парню раскрыть великий секрет дрессировки. – Марусенька, проходи, не стесняйся. И, кстати, вы оба можете расслабиться. Я никому больше не расскажу, что вы вместе. Правильно же поняла, родители пока не в курсе? Фил, ты меня хорошо знаешь. Я и про ваше совместное проживание молчать буду.

– Какое еще проживание?

Правильно, Филька. Кинь в нее бочку. Не дай почувствовать, что она на коня забраться сможет.

– Галина Аркадьевна, с чего вы взяли?

– Так Маруся и сказала.

– Ты говорила?

– Я? – изображать удивление - мой фирменный конек. Если это станет мировым видом спорта, я без труда заберу себе все золотишко. – Нет. Не говорила.

Без понятия, какую комедию играет Филимон, но я определенно вступаю в его труппу в роли главной актрисы. Потом сказать надо будет, что он может со мной рассчитываться не деньгами, а едой.

– Как же не говорила? Я своими ушами все слышала, когда Фил тебе дверь открыл. Дети, вы меня разыгрываете?

– А-а-а. – Кхм-кхм, видать, пришло мое время.

– Да-да. – Тетка усаживается поудобнее, небось думая, что я перед ней сейчас распинаться буду. Вот не дождется.

Не-а.

Сажины - народ молчаливый. Любой подтвердит.

– Вы не так все поняли.

Молчаливый, но иногда брехливый. Особенно когда задница подгорает. Как сейчас, например.

– Это была просто песня. «Я бежала к тебе обгоняя все пробки, не боясь остановки пульса-а-а-а». – М-да, не стать мне русской Мадонной. Да и американской Пугачевой, кстати, тоже. Я вообще ни разу в ноты не попала.