Глава 32

Снова звонит телефон. Опять Смирнова. Миллионный раз я хочу переместиться в те времена, когда единственным средством связи были голуби. Не ответила на сообщение - и не виновата. Птичка по пути сдохла или на юг улетела. Какие могут быть претензии? Сейчас, к сожалению, так отмазаться не получится. Судя по частоте звонков будущей Миссис Обашкиной, она бы и голубя нашла, и заставила его заговорить.

– Маруся, где ты? Если скажешь, что передумала, то я тебе этого никогда не забуду.

– Хм. Угрозы вместо приветствия? – насмехаюсь, стоя за колонной и смотря, как подруга с улыбкой на лице орет в трубку. Надо же, какие театральные способности даром пропадают. – Могла бы просто посмотреть по сторонам.

– Где? Не вижу тебя.

Зато я вас всех очень даже вижу.

Особенно Филимона. Стоит в центре зала, а рядом с ним коровы ногами своими дергают. Серьезно, будто он не Фил «Заткну тебе рот поцелуем», а единственный бык в стаде. Чтоб у него копыта заболели и хвост в узел завязался. Какой же противный тип.

Но я не просто так решила в прятки поиграть. Можно сказать, и не прячусь. Я за этой колонной наблюдательный пункт соорудила. Видели бы вы глаза официанта, перед носом которого я вазу ростом с себя пронесла. Позвоночник скрипел и в любой момент обещал переломиться, но Сажины не сдаются. Вздумали издалека посмотреть на богатых мажориков, сделали. Не могла же я просто войти в отель, как все нормальные люди.

Фи-и-и. Просто - значит скучно.

– Хотите шампанского? Или сок? – Снова тот же официант. Нет бы шепотом спросил, так он орет. Еще чуть, и прогорю.

– Нет. Уходи. Давай же.

– Девушка, а вы точно приглашены?

Вот же прилипала. Конечно приглашена. Пряталась бы я, не имея приглашения? Нет. Тогда бы я раскачивалась на люстре, привлекая к себе внимание, мол, смотрите, я же как та кошка, которая куда захочет, туда и идет.

– Так, давай свой сок и иди. На… На кухню иди. Фил просил передать, чтобы ему устриц принесли. Да побольше. Тащите все, что найдете.

– Но…

– А еще он что-то про чаевые говорил.

Я бы и сама пареньку денег подкинула, но у Довлатова их больше. Зачем мне свои тратить, если можно все на Фила скинуть?

Кстати, прилипалу как ветром сдуло. Услышал про чаевые и ускакал в неизвестном направлении. Надеюсь, у повара все-таки есть в запасе морские чудовища. Не хотелось бы, чтобы парень их побежал искать по всему городу ради парочки купюр.

– Сажина, с кем ты разговариваешь?

Черт. Смирнова!

Она все это время слушала?

– Ой, Настюх. Сейчас с таким парнем познакомилась. Ух-х-х, прям Кен, который бросил свою Барби и мне в любви глазами признался. Хочешь, для тебя узнаю его номерок? Мне ради подруги ничего не жалко.

Я и отсюда вижу, что Смирнова не хочет.

Полегче, девочка. Оставь в покое свои волосы, иначе лысая останешься.

– Иду я. Иду. Поверни голову и увидишь, как в твою сторону идут самые красивые ноги этого города.

– Что? Марусь, тебя очень плохо слышно. Кто идет?

Конечно плохо слышно. Врубили музыку, будто одни глухие собрались, вот и приходится орать.

– МОИ ШИКАРНЫЕ НОГИ!

Проорала в трубку и только потом поняла, что в зале не дикий шум, а тишина гробовая.

Какой идиот выключил музыку?

И почему на меня все так уставились?

А-а-а-а-а-а. Попадос. От слова задница.

– Все убедились? – говорю чуть громче обычного. – А теперь продолжайте. Болтайте, пейте свой сок… ДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ!

– Классные ножки, – кричит кто-то из толпы.

– Ага, – с выражением, будто каждый день мне это говорят, двигаю в сторону Смирновой. – Увидел - значит не зря жил.

Господи, как модели по подиуму ходят, когда на них так все пристально смотрят? Это же ужас какой-то.

Главное, от бедра и не упасть солдатиком. Как мантру повторяла, пока к Насте шла.

– Маруся! – хватает за руку подруга. – А ты не могла появиться менее помпезно? На нас все смотрят.

– И тебе привет. Ладно, можешь не благодарить, что я вообще пришла. Ты видела люстру?

– Какая на фиг люстра? Сажина!

Эх, отвлечь не получилось.

– Чего ты переживаешь? На меня же смотрят, не на тебя. Забей. Разрешаю сказать, что я твоя неуравновешенная подруга. Хочешь, укушу для правдоподобности?