– Когда я сегодня по ошибке открыла эту дверь, там света не было. Не испугалась?

Смирнова в курсе, как я к темноте отношусь, но вот сейчас об этом не стоило говорить. Тема щепетильная, и она веселит Барашкина.

– Маруся боится темноты? Это правда? Не верю. Ты же…

– Темнота для меня как луна для оборотня. В такое чудовище превращаюсь. У-у-у. В эти моменты откусывать головы тем, кто неудачно шутит, мое любимое занятие.

Славян чуть слюной не подавился.

Испугался, скорее всего.

Бу.

– Я хотел сказать, ты же такая бесстрашная.

И опять этот взгляд, будто он на рынок за морковкой пришел и выбирает ту, которая самая аппетитная на вид.

– Сама можешь любое чудовище… У тебя блеск по губам размазался.

– Ты прав. С чудовищами у меня разговор короткий. – Если он подумал, что сможет смутить меня, то ничего у него не получилось. – Очень короткий.

Пришлось зловеще рассмеяться, чтобы посмотреть, как у парня щеки покраснели.

Вот такой вот разговор. Представляю, как Настя сейчас хочет перевести тему, но сдерживается. Не знаю почему, но она молчит и пытается улыбаться. Не очень у нее это получается, конечно, но не мне ж ее учить, в самом деле.

– О, Славян, здорово. – К нам подходит парень и пожимает Обашкину руку. – Не знал, что ты здесь будешь. Говорят, жениться собрался. Может, познакомишь с невестой?

Так, разберем ситуацию.

Как это понимать, он не знал?

И еще один момент: почему он на меня смотрит? Уж не подумал ли он…

Чур меня.

– Она невеста Славика, – шарахаюсь, тыча пальцем в Смирнову.

– М-м-м, – протягивает он. – Это радует. Я подумал, что…

– Не дай бог, – говорю и только потом понимаю, как резко это прозвучало. Еще и Настя зубами заскрипела, а Славик так вообще, побелел. – Славе досталась самая лучшая из лучших. Улыбнись, Насть.

Ага, а то смотрит на меня, как собака на котенка.

Честное слово, дико так. Жуть.

А еще страшнее, когда все на тебя смотрят, а ты смеешься. Одна. Никто тебя не понимает, а ты улыбаешься как ненормальная.

– Меня Маруся зовут, – здороваюсь с парнем, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Майкл.

Э-э-э, кто? Американец, что ли?

– Мишка? – переспрашиваю с детской наивностью в голосе.

– Ты, красотка, можешь называть меня как угодно. Потанцуем?

И уйти от этой парочки? Да я с радостью. Но перед тем, как ответить, в сторону посмотрела. Фил буквально в паре метров от меня. Рядом с ним те же коровы на каблуках. Хочу ли я теперь уйти в пляс? Безумно.

– Она не танцует, – встревает Обашкин. – Насть, помнишь, ты говорила, что Маруся не умеет.

– Я говорила? – удивляется Смирнова. – Слав, и я танцевать хочу. Пойдем? Ну, пожалуйста.

Вот дураки.

Парень ведет меня на импровизированный танцпол, объясняя, кто он такой. Не особо слушаю его. На Довлатова смотрю. А он на меня.

– Фил, дружище, здорово, – кричит мой кавалер.

Эх, чувак. Кажется, Фил не очень и рад тебя видеть.

Глава 35

А чего это у нашего господина лицо такое, будто перед его носом яйцо тухлое валяется?

М? Не думал альфа-самец, что Маруська тоже популярностью пользуется? Зря. Я говорила. Да-да. Так и сказала в прошлый раз: профукаешь момент, Карлсон на батарейках, потом будешь пятки кусать. Все. Укатила рыбка на танцпол для танца зажигательного. Смотри и наслаждайся, как говорится.

– Здорово, – отвечает мой надсмотрщик и рукой подзывает, мол, топай сюда, друг недоделанный. – Уже уходишь?

Парни пожимают друг другу руки, и у меня появляется возможность поглазеть на фанаток Довлатова.

Тю. Ничего особенного. Я бы сказала, обычные. Ноги длинные? Давно уже стремянку изобрели. Если мне нужно будет до потолка достать, я ей и воспользуюсь. Что? Попа как орех? Вы мою видели?

– Мне совесть не позволит бросить вот эту красоту и уйти. – Американский Мишка смотрит на меня и улыбается. Другая бы на моем месте давно уже прыгала от счастья. Визжала бы, радуясь, ведь на нее такой симпатичный парень внимание обратил. Только мне не хочется. Как там говорят: не в моем вкусе? Тот случай.

– С первого взгляда покорила мое сердце.

– Когда успела-то? – заламывает бровь Филька

Молодец. Отличный вопрос. Мне тоже интересно, как я умудрилась?

– Две минуты назад. Еле вырвал ее из рук Славика.

Мишка продолжал нам в уши кисель заливать, а я вижу, как Фил напрягся.

А я еле сдерживаю себя, чтобы не схватить Довлатова за грудки и вытрясти из него все, что гад скрывает. Вот на лице написано, но я прочесть не могу. И бесит это меня. До скрежета зубов бесит.