Марина

— С днем рождения, — улыбаюсь Лане, стараясь не выдать внутреннее напряжение.

Девчонка как всегда выглядит идеально. Малинового цвета бикини подчеркивает совершенную фигуру, а на талии красуется золотистый поясок. Удивительно, как Матвей не заставил сестру надеть паранджу, хотя если вспомнить, они и раньше устраивали вечеринки у бассейна, значит, под надзором ей разрешается так одеваться.

— Спасибо.

Лана не бросается на меня с объятиями и даже не пытается выглядеть счастливой от встречи. Чувствую укол вины. Она потеряла доверие, и это можно понять.

— Для начала, я хочу попросить прощения за то, как все произошло, — мне сложно извиняться. Но признавать вину я умею. Да и обязана ей очень. Хотя кому я вру? Мне просто хочется, чтобы вместо этой сдержанной статуи с затаенной обидой в глазах на меня смотрела прежняя веселая девчонка, доверившая мне однажды свое сердце. — Так получилось. И я… Я действительно подсела на твоего брата. Но я хочу, чтобы ты знала, что несмотря на то, как у нас с ним сложится, для тебя всегда будет открыта дверь в мой дом и в мое сердце. Я не хочу и не буду выбирать между вами двумя. Вы оба мне дороги. Я никого не пускала в свое сердце до знакомства с тобой. Ты там поселилась первая, не Матвей. Но и ему удалось отвоевать свое место рядом с тобой.

Лана не облегчает задачу. Ничего не отвечает. С внимательным видом слушает мою речь, но хотя бы не выглядит раздраженной. Снаружи доносится музыка, веселый визг и крики, а здесь на кухне мы только вдвоем. Молчание затягивается, поэтому я просто протягиваю ей бархатную коробочку.

На самом деле подарок жалко дешевый.

— Когда я была маленькая, нам из гуманитарки приносили не только игрушки и одежду, но еще иногда попадались украшения. Дешевые, потертые временем. Мы с одной из моих тогдашних подруг выбрали себе амулет, делившийся на две части. На одной из них было написано бест, на другой френд. Детский такой, знаешь? Тогда у многих такие были, а у нас нет.

— У меня тоже не было, — с грустью подмечает именинница. И мне хочется надеяться, что она все же оценит то, что другие уже давно повыбрасывали, так как мода на эти вещи канула в лето.

— Так вот, однажды моя лучшая подружка предала меня, рассказав, что это я стащила у старшей девчонки помаду. И мне устроили темную. Синяки очень долго сходили. Было больно и обидно. Я сорвала тогда с её шеи половинку и сначала хотела выбросить, а потом все же оставила и подумала, что если у меня появится по-настоящему дорогой человек, то я отдам это ему. Ты первая, кому мне захотелось подарить его.

Лана осторожно открывает коробочку, купленную заранее в магазине, и достает подвеску со словом «френд».

В карих глазах мелькает сомнение, хорошо припрятанная благодарность и что-то еще. Я не сразу замечаю, что задерживаю дыхание. Умолять её взять подарок конечно не стану, если вдруг посчитает его идиотским. В её ушах сейчас бриллианты, если не ошибаюсь, и, наверное, рядом с ними эта вещица будет смотреться смешно, но мне до слез хочется, чтобы она ее оставила.

— Спасибо, Рина, — голос девчонки звучит тихо, но когда она поднимает на меня глаза, я больше не вижу в них обвинения. Но и рвения обнять тоже нет. — Это очень ценный подарок. Я надеюсь, что у вас с Матвеем и правда все сложится, потому что характер у него говнистый, но в последнее время мне все чаще кажется, что я его совсем не знаю. И только начинаю узнавать.

Я не знаю, что ей ответить, потому что не понимаю, как расценивать услышанную реплику. Подарок она приняла, но, наверное, легкость в общении сложно будет вернуть вот так сразу.

— Проходи ко всем, я пригласила крутого диджея, есть шампанское и вино.

Киваю, понимая, что на этом откровения закончены. Ладно. Я сделала шаг навстречу. Если она посчитает нужным, то сделает ответный.

Переодевшись в купальник, выхожу к бассейну.

Сейчас все в точности, как было в прошлый раз. Полуголые напичканные силиконом тела, парни, играющие в волейбол, диджей и громкая музыка. Кажется, что даже приглашенные не изменились. Наверное, Лана позвала знакомых Матвея, потому как вряд ли бы у нее набралось столько, чтобы заполнить весь задний двор.

Обвожу глазами присутствующих, но не найдя тех, с кем хотелось бы поздороваться, отправлюсь к импровизированному бару. Заказываю Моет и, взяв бокал, направляюсь в тень деревьев. День близится к вечеру, но солнце все ещё неумолимо печет.

— Ри, привет, — по пути передо мной вырастает фигура Сережи.

Несмотря на накладку на переносице, выглядит он довольно неплохо. Судя по всему, в нашу последнюю встречу Матвей сломал ему нос.

— Привет, — отпиваю шампанское и улыбаюсь в ответ.

— Слушай, я хотел извиниться за тот случай. Вышло все некрасиво.

— Ты не виноват ни в чем. Я сама сделала ставку, тебе бы не удалось меня отговорить.

Это правда. Возможно, у Сережи действительно были свои корыстные цели от моего проигрыша, но в действительности это было только моим решением. И его цели я бы отправила глубоко в задницу.

— Я уже понял, что ты упертая, — улыбнувшись мне, парень протягивает бокал и ударяется с моим, — я рад, что между нами не осталось недопониманий.